Джордж Карлин 
Будущее уже не то, что прежде

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4236705
«Будущее уже не то, что прежде»: Альпина нон‑фикшн; Москва; 2011
ISBN 978‑5‑9614‑2171‑2
Аннотация

Джордж Карлин – американский актер, комик, писатель. Возмутитель спокойствия и мизантроп, эпатажный, циничный, попирающий устои, яростный обличитель догматизма и политкорректности. Злопыхатель, не оставивший в своих речах камня на камне от американской демократии. Борец с Системой, созидающий в разрушении. Обладатель пяти премий Grammy и премии Марка Твена, четырехкратный номинант премии Emmy, атеист, сыгравший кардинала в фильме «Догма»… Любое описание этого незаурядного человека будет неполным, а значит, никто не расскажет о нем лучше, чем он сам.
В своей книге Карлин с неподражаемым черным юмором дает пощечину лицемерному социуму и власть предержащим, смеется над запретным, сомневается в незыблемом. Его безжалостный взгляд не пропускает ничего – религиозные догмы, гендерные стереотипы, политкорректный новояз, массмедиа, политику, институт семьи… Досталось всем. И тем не менее за всем этим кроется истинная человечность автора, явно противоречащая фальшивому гуманизму Системы.
Читайте, смейтесь сквозь слезы и возмущайтесь сквозь хохот. И помните слова Джорджа Карлина: главное – не научиться читать, важнее – научиться сомневаться в прочитанном.

Джордж Карлин
Будущее уже не то, что прежде

Редактор Ю. Быстрова
Руководитель проекта И. Серёгина
Корректор М. Миловидова
Компьютерная верстка Е. Сенцова, Ю. Юсупова
Дизайнер обложки И. Южанина
© Comedy Concepts, Inc., 2004
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон‑фикшн», 2011
Издано с разрешения Hyperion. Оригинальное издание опубликовано под названием When Will Jesus Bring The Pork Chops? Hyperion, США
© Электронное издание. ООО «Альпина», 2011
Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Эта книга посвящается моей потрясающей дочурке Келли: хранительнице священной ДНК, гражданке мира и одной из немногих в Америке буддисток, по‑настоящему хорошо играющих в покер

Средства на издание этой книги получены главным образом от замаривания голодом семьи из четырех человек в штате Теннесси.

Признания

Я безостановочно благодарю своего редактора Гретхен Янг, которая вынесла последний шквал авторских правок и все свела воедино. А еще она великолепно организовала мне прикрытие от негодяев в издательстве, которые завидовали моим красивым зубам и постоянно интриговали против меня.

Моей совратнице, милашке Саре Джейн: люблю.

Конечно, народ не хочет воевать. Но, в конце концов, политику определяют те, кто у власти, а народ легко пойдет, куда погонят, хоть при демократии, хоть при фашистской диктатуре, хоть при парламентаризме, хоть при коммунистах. Голосуют они или нет, людей всегда можно склонить к тому, чего хотят правители. Это просто. Нужно только сказать, что враг готовится напасть, и заткнуть рот пацифистам, объявив, что они не любят родину и бросают ее в беде.
– Герман Геринг на Нюрнбергском процессе

Слезы у всех одинаковы.
– одна ирландка

Совершенно нет времени. И совершенно нечем заняться.
– Оскар Левант

Наша главная обязанность – развлекаться.
– Сидней Дж. Перельман

Настал новый день. Значит, надо поиграть.
– Салли Уэйд

Предисловие

Я держусь в стороне по своей воле, но я не одиночка. Меня отталкивает уродство системы. Будь она хороша, я бы с удовольствием влился в нее. Именно это меня и бесит – то, что приходится оставаться за бортом.
Мой совет: идите вперед не останавливаясь. Так всякий раз оказываешься в новом месте.

Праздничное послание Джорджа

Эта книга выходит осенью, поэтому, пользуясь случаем, хочу всем вам пожелать веселого Рождества и сплошного везения в новом году. Понятно, что всем сразу повезти не может. Кто‑то из вас на будущий год умрет, других ждут несчастные случаи, травмы и увечья, может, даже полный паралич. Кого‑то настигнут неизлечимые болезни, кто‑то страшно обгорит при пожаре. И не забудем про ограбления и изнасилования – их будет пропасть. Выходит, несмотря на мои пожелания, многим из вас не доведется прожить счастливый и удачный год. Постарайтесь все же прожить его как можно лучше.

Благодарственная записка

Из канцелярии Пегаша‑Кокера Уэйда

На что это ты смотришь?

По случаю выхода его новой книги «Будущее уже не то, что прежде» хочу пожелать автору удачи, а читателям – сообщить, что в роли моего представителя и личного помощника – нанятого, чтобы опровергать слухи о моем однополом браке и последующем разводе с собакой сэра Элтона Джона, а также о том, будто я скоро стану отцом – Джордж Карлин не доставлял мне хлопот и добросовестно выполнял поручения, хотя и часто опаздывал, оправдываясь всякой ерундой типа «других дел».
Этот парень вроде нас, кокер‑спаниелей, а мы ничего так не жаждем, как полного и безраздельного внимания ближних; у него легкий, уравновешенный характер, вполне устраивающий меня – если не вспоминать тот случай, когда он, как Иисус на Тайной вечере, забыл подать свиные ребрышки. Впрочем, не будем сейчас заводить разговоры о еде. Ну… или будем.
Как бы там ни было, я горжусь, что один из моих людей – Вы, мистер Карлин – не разочаровал меня, как частенько разочаровывает жареный тунец. И, кстати – раз уж мы все‑таки говорим о еде, – пожалуйста, дайте знать, когда те самые свиные ребрышки наконец прибудут. Мы их благоговейно съедим и запьем стаканчиком доброго вина.

Современный человек

Я современный парень,
цифровой, некурящий;
я из нового тысячелетия.

Многогранный, мультикультурный,
постмодернист, деконструктивист;
политически, анатомически, экологически некорректный.

Ретранслируемый и загружаемый,
вводимый и удаленный.
Высокоточный с низкими мыслями.

Передовой, экстра‑класса,
полноприводный, многозадачный;
в наносекунду выдаю гигабайт.

Я из новой волны, но старой школы;
и мой внутренний киндер любит внешние связи.

Я под напряжением, с тепловым наведением,
мягкосердечный сухарь;
работаю с голоса, разлагаемый на органику.

Перебираю двоичные данные;
в глобальную сеть посылаю задания;
я интерактивный и гиперактивный,
а временами – радиоактивный.

В хвосте таблицы, во главе событий,
лечу на волне, уклоняюсь от стрел,
раздвигаю рамки.

Стою на своем, остаюсь на ходу, держусь на плаву,
ни на чем не сижу:
ни кокс, ни спиды – никакой ерунды;
и бухнуть‑блевануть не тянет ничуть.

В темпе, на грани,
выше крыши, но ниже радаров.
Высокопробный, низкопрофильный,
стратегический ядерный так‑это‑носец.

Умная бомба себе на уме.
Звездный подонок.
Прогонятель складных телег,
почитатель складных девиц, получатель высоких виз.

Абсолютно бессрочный, матерый, пушечно бьющий.
Проактивный с широким охватом.
Яростный трудоголик, яростно ненавидящий труд;
не в клинике, а в отказе.

Имеется личный тренер,
личный помощник,
личный закупщик,
личный планировщик.

Меня не прижмешь
и не оттеснишь.
Ведь я заводной, беспроводной.
Альфа‑самец на бета‑блокаторах.

Не покупаюсь на обещания
и хорош сверх ожидания;
бегу суеты и следую моде.

Душа нараспашку, сам в затворе;
скромная аренда, капризный уход.

Я крупнотоннажный, долгосрочный,
прецизионный, мгновенного действия,
готовый к работе, отказоустойчивый.

На подножке, в коленках нетвердый, на голову слаб;
преждевременно посттравматический,
получающий письма ненависти от плода своей любви.

Но я чувствительный, неравнодушный,
я отзывчив, участлив.
Надежный, верный, заботливый,
всегда оказываю первую помощь.

Моя продуктивность упала, зато поднялся доход
на коротких продажах длинных бумаг;
приток доходов принес оборот наличных.

Не стираю сомнительных писем,
не гнушаюсь сомнительной пищи,
не чураюсь сомнительных облигаций
и смотрю низкопробные шоу.

С гендерным фактором, фондоемкий,
простой в применении гиполактозник.
Я люблю грубый секс и злую любовь.

Я в е‑мейлах пишу «е‑мое».
На моем жестком диске нет мягкого порно:
только самый хардкорный софт.

Микроволновку купил в супермаркете.
А минивэн – в мегасторе.
Еду медленно – быструю жрачку жую.

Я безакцизный, удобокусаемый, прет‑а‑порте,
есть все размеры.
Всем оснащенный, с клеймом завода,
испытан на людях, одобрен клинически,
научно обоснованное медицинское чудо.

Подсаженный, подваренный, подогретый,
предпросмотренный, предотобранный, скомплектованный,
постдатированный, сублимированный, опломбированный,
в вакуумной упаковке.

И… я безлимитно широкополосный.
Мальчуган хулиган, но прибьешься – не ошибешься.
Нищ и дрищ.

При любой погоде на боевом взводе;
лихач, ловкач, тертый калач.
Без лишнего рвения плыву по течению;
с приливом расту, скольжу на ходу.

Барахтаюсь, пру, верчусь‑не‑присяду,
кайфую и тру, рублюсь и в поряде.

Я не колдыряю, значит, я не теряю.
Топлю железку
на всю поездку.

У меня тусня, а как обед – колбасня.
Я опять за свое, и никак иначе.
Только так.
Конец передачи.

Эвфемизмы: уже целый новояз

Эвфемизмы буйно расцвели во всех областях американской жизни и выскакивают то тут, то там. У них разная природа, но общая суть: эти слова не уточняют смысл, а затуманивают его; вуалируют истину. Однако ими пользуются, и тому много причин.
Иногда мы просто заменяем слова, которые нас смущают. Например, эвфемизмы «белое мясо», «темное мясо» и «окорочка» появились в викторианскую эпоху, когда люди предпочитали не упоминать некоторые части своего тела. Мало кому хотелось за обедом услышать от дядюшки Герберта: «Не надо ляжек, Маргарет, дай мне тех сочных румяных грудок». Такие фразы вызывали неловкость.
В ту же эпоху и по той же причине куриные пупки превратились в желудки. Но и слово «желудок» звучало слишком физиологично и вскоре стало «желудочком». Что, в общем, немного грустно.
C эвфемизмами я впервые столкнулся в девять лет. Мы сидели в гостиной с мамой и тетей Лил, и я заговорил о бородавке на тетином лице. Мать тут же поправила меня: не бородавка, а «красоткина метка».
Тут я смутился, потому что слово «красотка» к тете Лил не подходило никак. И еще больше смутился, вспомнив, что у дяди Джона на лице тоже есть такая же коричневая штука, а в его случае – это точно не удостоверение красотки. С тех пор я знаю: не все, что кажется бородавкой, – бородавка: у некоторых людей это на самом деле метки. У них же, как я узнал чуть позже, и мимические морщины смахивают на гусиные лапки.
Между прочим, эта чушь с «метками» отлично сработала: дошло до того, что иные дамочки стали пририсовывать их себе карандашом для бровей – а ни одной уважающей себя леди и в голову не придет малевать себе бородавку на лице. Я вот с трудом представляю, чтобы Элизабет Тейлор, обернувшись к Джоан Кроуфорд, попросила: «Дай мне твой карандашик, Джоани, хочу нарисовать себе бородавку».
Кстати, через каких‑то несколько лет после случая с тетей Лил меня уже радовало, что некоторые люди, получается, думали про мои прыщи, будто это всего лишь легкие дефекты кожи.
Другая задача эвфемизмов – немного облагородить предмет, задрапировать неприглядную суть дела. Бесприбыльный стал некоммерческим: чтобы не возникало ощущения, будто кто‑то хотел заработать, но сел в лужу. Некоммерческий – вот тут сразу ясно, что никто на прибыль и не рассчитывал.
Но иногда эвфемизмами заменяют слова, в которых нет абсолютно ничего плохого: они просто кажутся людям слишком обычными. Именно поэтому многие вещи, что когда‑то давали бесплатно, теперь вручают в подарок. Если спросить в гостинице, бесплатные ли у них газеты, выставишь себя попрошайкой, но вопрос: «Газеты в подарок?» – позволяет сохранить слабую тень достоинства. Так что теперь в иных отелях гостям предлагают континентальный завтрак в подарок, а в иных – по‑прежнему дают бесплатные булочки.
Если вас увлекает рассмотрение подобных эвфемизмов, то в этой книге вы найдете немало интересного. Я разбил все эвфемизмы на группы – в зависимости от функции, которую они выполняют в речи американцев, а также от того, насколько эта функция важна. Я говорю, что это новый язык, потому что для меня он определенно в новинку; когда я рос, все было не так. И вот моя главная мысль: раньше было лучше.
Сперва я замечал какие‑то отдельные случаи, но понял, что дело плохо, услышав, как обычные люди называют идеи концептами.
Я вернусь к этой теме.

Твердость духа, вот что

Представьте себе, что два пассажирских самолета с большой высоты в смертельном штопоре несутся к земле. Первый – самолет британских авиалиний, полный солидных дипломатов и аристократов из высшего общества. Второй – компании Alitalia, полный необразованных сицилийских, греческих и турецких крестьян. И пока они летят навстречу верной гибели, в котором из самолетов, по‑вашему, будут громче вопли и цветистее молитвы, проклятья и богохульства? У вас одна попытка. Подсказка: это не британский самолет.

Глазной Супербластер: закажите прямо сейчас

Сохнут и зудят глаза? Это может случиться с каждым. Не рискуйте. Позвоните нам прямо сейчас и закажите Глазной Супербластер – специальное портативное устройство, обдающее глаза струей горячего пара и быстро снимающее неприятные симптомы. Вы просто нажимаете на кнопку и через 45 минут пар нужной температуры и давления готов. В течение 30–40 минут вы обдаете глаза струей раскаленного пара, затем сразу погружаете голову на 15 минут в ледяную воду, потом – повторяете обработку паром. Повторите процедуру семь раз и отдохните. Не используйте Глазной Супербластер чаще 15 раз в течение 24 часов. Дети младше пяти лет должны пользоваться Глазным Супербластером только под наблюдением взрослых. Домашних животных перед процедурой привязывайте к стулу. Глазной Супербластер безопасен для пожилых людей. Одобрен врачом, но не глазным. Звоните прямо сейчас.

Бей меня, бей!

Бокс – это такой спорт, где двое мужчин, нанося друг другу серии мощных ударов в голову, стремятся к тому, чтобы соперник рухнул на пол без чувств, лишенный способности рационально действовать, защищаться и даже просто подняться. Если один сбивает другого с ног, но тот не полностью потерял сознание и не совсем беспомощен, бой тут же останавливают, и первому велят постоять в сторонке, пока оглушенный не соберется с силами, чтобы встать и принять дальнейшее избиение, а затем снова рухнуть на пол, на сей раз абсолютно недвижным истуканом. После этого соперники обнимаются в знак уважения и дружбы.

Помнишь дядю Джона?

Привет, Билли. Я дядя Джон. Зашел пожелать тебе спокойной ночи. Ты ведь помнишь дядю Джона, верно? Тот раз, когда я повел тебя на пляж, и мы подожгли киоск с сосисками, и три человека сгорели? Здорово же было? Помнишь, как драпали от полиции? И спрятались в канализации, и дядя Джон был весь в какашках? И вытерся твоей курточкой? Помнишь? А потом я тебя повел в бар, там напился и наблевал в музыкальный автомат? А оттуда искры полетели, и начался пожар? И все кругом орали? Помнишь, да? Помнишь, как орали? И как «скорые» приехали? Здорово же было?
А помнишь тот, другой раз? Когда я в цирк тебя водил? Лев вырвался и сожрал макаку? Здорово же было? А льва пришлось пристрелить? А макаки всерьез загрустили, так что их тоже пришлось пристрелить? Здорово же было? А потом гимнаст сорвался с трапеции и шмякнулся на арену, и его тоже пришлось пристрелить? А остальные гимнасты всерьез загрустили, и их тоже пришлось пристрелить? А? Здорово же было?
Что ж ты плачешь, Билли? Пожалуйста, перестань. Если не будешь плакать, я тебя возьму на родео. Здорово же? Глядишь, потопчут кого, а то и забодают. Знаешь, у них там и коняжки есть, и быки. Может, придется пристрелить какую‑нибудь коняжку. Или быка. А если быка пристрелят, может, нам свезет поесть его мяса в гамбургерах. Здорово же будет? Не плачь, а?
Помнишь, как ты тогда вывалился из моей машины? Ты смотрел в окно, а мы на скорости сворачивали за угол, чтобы не вмазаться в ту тетку? А ты вылетел из окна и шмякнулся головой о столб? И доктор зашивал тебе голову огромной иглой? Билли, у меня теперь есть лодка. Хочешь покататься на лодке? Обещаю тебе, я буду грести осторожно. Ты все не спишь? Билли? Пожалуйста, перестань плакать.

Посчитай лишние избыточные тавтологические плеоназмы

Дорогие соратники по борьбе, обращаюсь к вам как к единомышленникам, понимая, что вы должны знать истинные факты. Но позвольте заранее предупредить, что предмет и тема моей речи касаются серьезного кризиса, вызванного событиями, случившимися со мной в прошлом: расстрелом и убийством сторожа, охранявшего грузовой фургон. В тот период времени я оказался в глубокой депрессии и совершал интеллектуальные ошибки, которые, казалось мне, могут разрушить мои планы на будущее. Я вовсе не преувеличиваю, чтобы сгустить краски.
Мне хотелось начать все с нуля, и я решил посетить с визитом одну свою знакомую, с которой мы делили общие совместные цели и которая относится к самым уникальным личностям, каких я лично встречал. Итоговый результат стал для меня неожиданным сюрпризом. Когда я снова повторил ей, что хочу начать с нуля, она ответила, что это правильный выход, и плюс к тому предложила окончательное решение, совершенно идеальное.
Основываясь на собственном прошлом опыте, она сделала вывод, что нам нужно объединиться вместе, и, только находясь во взаимном сожительстве все 24 часа в сутки, мы найдем какие‑то новые стимулы. Какое прорывное новаторское решение! И в качестве дополнительного бонуса она безвозмездно подарила мне рыбу‑тунца. Прямо сразу я заметил немедленные позитивные изменения к лучшему. И хотя мое восстановление еще не окончательно завершилось, я суммирую как резюме, что чувствую себя гораздо лучше и знаю, что я не одиночка, который сам по себе.

Комплекс вершителя

Эй, вы там. Это мы управляем вашим существованием. Принимаем решения, которые влияют на всех вас. Правда, забавно, что кукловоды имеют наглость сами вот так обо всем рассказывать? Терпи, дурачье. Нам известно все, что вы делаете, мы знаем, куда и зачем вы ходите. А для чего, по‑вашему, все эти камеры? И спутниковые системы слежения? И номера социального страхования? Вы нам принадлежите. И с этим ничего не поделаешь. Сочиняйте петиции, стойте с плакатами, жалуйтесь в суды, голосуйте и рассылайте ваши глупые письма, кому вы там их пишете – это ничего не изменит. Потому что мы управляем вашим существованием. И у нас свои планы на вас. Ну, а теперь спите дальше.

Они прилетели с небес

Знаете, меня огорчает – и даже слегка угнетает – то, как по‑разному относятся медиа к тем, кто верит в НЛО, и к тем, кто верит в невидимое высшее существо, обитающее на небе. Особенно если вторые примазываются к сказке о Христе‑Мессии‑Сыне‑Божьем.
Вы, должно быть, заметили, что в газетах и по телевизору тех, кто всерьез интересуется НЛО, обычно называют любителями, принижая таким образом их занятие и относя его к разряду хобби. Действительно, чокнутые придурки – им хватает глупости предполагать, что во Вселенной с ее триллионами и триллионами звезд и, вероятно, не одной сотней миллиардов пригодных для жизни планет есть планеты, где живут существа, способные делать то, чего не умеем мы.
При этом верующие во всесильное и вечное существо, которое требует любви и безусловного поклонения, наказывает и награждает по собственной прихоти, считаются достойными, честными и заслуживающими доверия гражданами. И это несмотря на то, что среди них пропасть невежественных фанатиков.
По мне, так доказательств существования НЛО никак не меньше, чем доказательств бытия Божия. А то и гораздо больше. По крайней мере у нас есть бесчисленные фотографии и видеозаписи НЛО со всего мира – кстати, так и не объясненные, – а также документированные показания радаров, снятые квалифицированными военными и гражданскими специалистами.
И это я еще не упомянул многочисленные рассказы пилотов – прекрасно обученных профессионалов, которых отбирают, помимо прочего, за превосходное зрение и психическую устойчивость. Не забудем и про свидетельства полицейских, крепких и опытных служак. А ведь летчики и полицейские всем известны как серьезные, трезвые люди, которым в последнюю очередь хотелось бы прослыть приверженцами бредовых теорий. Тем не менее они все‑таки сообщают о своих наблюдениях, поскольку убеждены, что видели реально существующие объекты, и считают это важным.
Но журналистам на них наплевать.
Конечно, среди тех, кто верит в НЛО, есть доля сумасшедших и юродивых, но вы только вслушайтесь в то, что говорят иные «истинно» верующие! И вспомните о диких выходках и безумных заявлениях религиозных фанатиков. Не следует ли кое‑кого из них признать клиническими идиотами? По справедливости, следует.
Но маргиналы есть и там и там – это не аргумент в споре. А вот предубеждение, с которым журналисты описывают эти две веры, – аргумент. К одной они относятся с почтением, выставляют как ниспосланную нам свыше истину, другую высмеивают и отвергают с порога.
В доказательство своей мысли приведу типичный текст из теленовостей, который мы слышим каждый год в Страстную пятницу:
«Сегодня Великая пятница – христиане во всем мире чтят ее как день распятия Иисуса Христа, Сына Божия, своей смертью искупившего грехи человечества».
А вот как это должно звучать:
«Сегодня Великая пятница – сторонники теории об Иисусе во всем мире чтят ее как день, когда этот популярный культовый персонаж с бородой, иногда также именуемый Мессией, был якобы распят на кресте и – как гласит легенда – умер за так называемые грехи человечества. Сегодня сторонники теории об Иисусе начинают готовиться к празднику Пасхи, когда, согласно широко распространенному верованию, упомянутый умерший «спаситель» – которого, между прочим, считают сыном невидимого обитающего на небе существа, известного под именем «Бог» – загадочным образом «воскрес из мертвых».
Легенда утверждает, что, добровольно приняв насильственную смерть, Иисус спас всех людей, когда‑либо живших на Земле – и всех, которые еще будут жить, – от вечных страданий в некоем горящем пространстве, известном в народе под названием «Ад». Однако, как гласит легенда, чтобы избежать мучений, «спасаемый» должен твердо верить в эту довольно фантастическую историю».
Вот пример непредвзятого репортажа. Но не ждите, что он появится в эфире. Пришельцы высадятся на Землю скорее.

Две заповеди

Мне не дают покоя десять заповедей. Почему, черт возьми, их десять? Столько не нужно. По‑моему, список искусственно раздули. Здесь явный нагон строк.
И вот как все было. Где‑то пять тысяч лет назад кучка религиозных и политических активистов собралась обсудить, как половчее управлять народом и держать его в узде. Понимая, что люди по большей части дураки и поверят всему, что им скажут, эти ребятки просто объявили, будто Бог – собственной персоной – передал одному из них список с десятью заповедями и хочет, чтобы этим заповедям все следовали. А случилось это все якобы на вершине горы, когда никого не было вокруг.
Однако позвольте спросить: когда эти парни сидели и все это придумывали, почему они остановились именно на десятке? Десять заповедей? Потому что десять – это звучит солидно. Это звучит официально. Они понимали, что если пунктов будет одиннадцать, их никто не примет всерьез. Люди будут говорить: «Ты че, прикалываешься? Одиннадцать заповедей? Да иди ты на хер!»
То ли дело десять! Десять – это серьезно. Это основа десятичной системы, это декада. Это психологически комфортное число: десятка лучших, первая десятка деятелей преступного мира, десятка самых стильных. Словом, то, что заповедей десять, – это чистый маркетинг. Ну а сам список – очевидная чепуха. По сути, это политический документ, искусственно раздутый ради лучших продаж.
Сейчас я вам покажу, как можно сократить число заповедей и получить чуть более логичный и практичный перечень. Начнем с первых трех пунктов, и я возьму римско‑католический вариант, потому что именно им меня пичкали в детстве.

• Я ГОСПОДЬ, БОГ ТВОЙ; ДА НЕ БУДЕТ У ТЕБЯ ДРУГИХ БОГОВ ПРЕД ЛИЦОМ МОИМ.

• НЕ ПРОИЗНОСИ ИМЕНИ ГОСПОДА, БОГА ТВОЕГО, НАПРАСНО.

• ПОМНИ ДЕНЬ СУББОТНИЙ.

Ну вот, прямо с порога, три первых заповеди – полнейшая ерунда. «День субботний», «имя Господа», «других богов». Жутковатый язык. Жутковатый язык, придуманный, чтобы стращать и пасти примитивных людей. Подобная суеверная тарабарщина не имеет никакого отношения к жизни цивилизованного и просвещенного человека XXI столетия. Выбрасываем первую тройку, остается семь.

• ПОЧИТАЙ ОТЦА ТВОЕГО И МАТЬ ТВОЮ.

Эта заповедь о послушании и уважении к власти, другими словами – просто инструмент управления массами. На самом деле послушание и уважение никому не должны гарантироваться автоматически. Их нужно заслужить. Они должны быть ответом на поступки родителей (и любой власти). Некоторые родители заслуживают уважения. Большинство – нет. Точка. Осталось шесть.
Теперь, в интересах логики – а с ней у религии действительно неблагополучно – я немного перепрыгну по списку:

• НЕ КРАДИ.

• НЕ ПРОИЗНОСИ ЛОЖНОГО СВИДЕТЕЛЬСТВА.

Кража и ложь. Вообще‑то, если подумать, эти две заповеди говорят об одном и том же – о нечестности. Кража и ложь. Значит, две заповеди тут ни к чему. Соединим их и получится: «Не будь нечестен». Хоп, и их осталось пять.
И раз уж мы взялись соединять заповеди, то у меня есть еще одна парочка:

• НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ.

• НЕ ЖЕЛАЙ ЖЕНЫ БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.

Снова два правила, запрещающие одно и то же, на сей раз супружескую неверность. Разница между ними лишь в том, что в последнем случае неверность – мысленная. И я не думаю, что следует запрещать помыслы о чужих женах: иначе о чем думать парню, когда он соберется погонять лысого?
Но супружеская верность – неплохая идея, я предлагаю сохранить ее, а заповедь назовем «Не изменяй». И вот их уже четыре.
Если же еще подумать, то честность и верность – это части одной большей добродетели. Значит, мы можем объединить две заповеди о верности с двумя заповедями о честности и, заменив негативные формулировки позитивными, сказать так: «Всегда будь честным и верным». Таким образом, их осталось три. Дальше.

• НЕ ЖЕЛАЙ НИЧЕГО, ЧТО У БЛИЖНЕГО ТВОЕГО.

Ну, это просто глупость. Зависть – это то, что движет экономику: у соседки есть вибратор, играющий «Придите, верные, с весельем» – значит, должен быть и у тебя. Зависть создает рабочие места. Оставьте ее в покое.
Выкидываем зависть, и остается две заповеди: комбинированная – о верности/честности и еще одна, которую мы пока не упоминали.

• НЕ УБИВАЙ.

Убийство. Пятая заповедь. Однако, немного поразмыслив, вы поймете, что убийство никогда не смущало церкви и вероучения. Ни капельки. Во имя Господа убивают больше, чем по любой другой причине.
Возьмите ирландскую заварушку, Ближний восток, крестовые походы, инквизицию, убийства врачей за аборты здесь, у нас, и, конечно, Всемирный торговый центр, и вы поймете, насколько верующие послушны заповеди «Не убивай». Очевидно, для религиозных людей – особенно для самых истовых – убийство допустимо. Все зависит лишь от того, кто убивает и кто будет убит.
Итак, ребята, учитывая все сказанное, предлагаю вам мои скорректированные Две Заповеди:
Первая:

• ВСЕГДА БУДЬ ЧЕСТНЫМ И ВЕРНЫМ, ОСОБЕННО С ТЕМИ, КТО ОБЕСПЕЧИВАЕТ ТЕБЕ ПЕРЕПИХОН.

И вторая:

• СТАРАЙСЯ, ПО ВОЗМОЖНОСТИ, НИКОГО НЕ УБИВАТЬ, РАЗУМЕЕТСЯ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЭТИ ЛЮДИ НЕ МОЛЯТСЯ ДРУГОМУ НЕВИДИМОМУ МСТИТЕЛЮ, ОТЛИЧНОМУ ОТ ТВОЕГО.

Двух вполне хватает, ребята. Моисей мог бы снести их с горы в кармане. И если бы список заповедей был таким, я бы не возражал, чтобы тот высокоумный судья из Алабамы выставил их посреди вестибюля в здании суда. Но только если бы он добавил и третью заповедь:

• ДЕРЖИ СВОЮ ВЕРУ ПРИ СЕБЕ!!!

Вот это дух

Не понимаю людей, которые зовут себя духовными советниками. Франклин Грэм, несчастный отпрыск Билли Грэма – духовный наставник Джорджа Буша. А у Клинтона был Джесси Джексон.
Вот что я не могу взять в толк: как это другой человек может давать тебе советы о твоей душе? Ведь, кажется, душа – это что‑то глубоко личное, внутреннее? Ведь, кажется, она по самой своей природе не поддается определению, не говоря уж об анализе? Что может насоветовать тебе тунеядец, всю жизнь занимающийся религиозным самообманом? По‑моему, чистая разводка.

По прозвищу Младший

Не могу уважать парня, который позволяет называть себя «Младший». Я сразу думаю, что он балбес и недотепа. По‑моему, младший – это меньший, низший, подчиненный. Добавляя это слово к имени сына, папаша тем самым пытается управлять им, унижать его и не дать ему обзавестись собственной индивидуальностью. Мне вообще не нравится весь этот культ отцов. Но, похоже, у некоторых ребят совсем нет самолюбия, раз они все это терпят. И я их презираю.
Вот среди спортсменов полно ребят, настолько безнадежно завязанных на папочек, что без отцовского разрешения они и посрать не сходят. И особенно мне противны те, кого в старших классах или в колледже тренировали отцы, а также «продолжатели спортивной династии». Когда я вижу по телику интервью с сыновьями тренеров или бывших спортсменов, они кажутся мне безликими жополизами. Почему они не повзрослеют?

Чуваки и куколки, часть I

Уступите даме

Я заметил, что большинство «комедий», которые идут по телевизору, – про отношения. Вы их смотрите? Комедии про отношения? Что ж, в отношениях я не очень разбираюсь, но успел кое‑что понять о мужчинах и женщинах и хочу об этом поговорить. ЭМ и ЖЭ: здоровые, волосатые и громкие мужские особи и особи женские – поменьше, поглаже, но тоже изрядно громкие.
И вот все, что нужно знать о разнице полов: женщины – с придурью, а мужчины – полные придурки. Главная причина женской придури – придурковатость мужчин. Не единственная причина, но мощная. Кстати, если вы сомневаетесь в том, что мужчины абсолютные болваны, загляните в любую газету. Вся жесть в этом мире на девяносто девять процентов затевается, учреждается, осуществляется, протежируется или поддерживается мужчинами. Это они придумали пускать волну на стадионах и с размаху биться ладонями в знак дружбы. Два по‑настоящему позорных момента в истории человечества.
Но, повторяю, важно не только знать, что мужчины идиоты, но и помнить, что женщины психопатки. А если вы сомневаетесь в этом, спросите любого мужчину. Здесь‑то он не затупит: мужики точно знают, что тетки – полнейшие ебанько.
И это не просто случайность. У женщин есть все основания слететь с катушек: им по жизни достается гораздо больше, чем мужчинам, их ноша куда тяжелее. Представьте такую картину: в Большом Небесном Кафетерии, где людская очередь течет вдоль раздачи жизни, всем женщинам выдают по несколько лишних порций дерьма.
И, поймите, у меня нет никакой корысти. Я говорю это все не для того, чтобы подмазаться к дамочкам – хотя иногда срубить минетик неплохо. Но не обязательно. Просто мне кажется, что всякому, кто не кривит душой и мыслит здраво, должно быть ясно: в этой жизни женщины волокут на себе гораздо больше, чем мужчины.
Прежде всего, они меньше и слабее, и потому их постоянно дергают и гнобят, колотят, насилуют и всячески метелят. Мужчины, конечно: ведь они сильнее. Если бы сильнее были женщины, все было бы иначе. Мужчины быстро бы присмирели: зная, что противник может дать сдачи, они нипочем не стали бы задираться. Опять же, будь женщины сильнее, тут уж они, скорее всего, метелили бы мужчин, чисто ради удовольствия. Вполне справедливо.

Главное – выглядеть

У женщин есть еще одна важная забота: они все время должны хорошо выглядеть – ну, по крайней мере, они так считают. Это затем, чтобы нравиться своим защитникам мужчинам. «Вечером надо хорошо выглядеть, Джоуи будет меня метелить. Может быть, мне достанется славный пинок в зубы. Надо выглядеть как следует».
Чтобы выглядеть как следует, требуется куча всего. Начнем с косметики. Только вслушайтесь в этот жуткий перечень средств и процедур: скрабы, тоники, кремы‑основы, румяна, пудра, помада, блеск для губ, карандаш для губ, тени для век, карандаш для бровей, тушь для ресниц, лак для ногтей, жидкость для снятия лака, маникюры‑педикюры, накладные ногти, накладные ресницы…

Загнать под кожу

…кремы для лица, кремы для шеи, для глаз, для бедер, для стоп; крем дневной, ночной, охлаждающий, разглаживающий морщины, снимающий макияж, лосьон для рук, для тела, масла для ванны, шарики для ванны, гели для душа, пена для ванны, ароматические соли для ванны, духи, одеколоны, туалетная вода, жидкость для сужения пор, увлажнители, эмульсии, отшелушиватели, пилинги, абразивы, депиляторы, обертывания, маски…

Волосы, волосы!

…шампуни, кондиционеры, осветлители, краски, ополаскиватели, оттеночные бальзамы, перманент, выпрямители, парики, шиньоны, наращивания, укрепления, расчески, заколки, невидимки, шпильки, сетки, бигуди, резинки, ленты, банты, ободки, повязки…

Процедуры

…обесцвечивание, мелирование, укладка, с лаком, со спреем, сушка феном, стрижка, филировка, завивка волос, завивка ресниц, выщипывание бровей, бритье подмышек, бритье ног, бритье промежности, восковая депиляция промежности, восковая депиляция ног, восковая депиляция бровей…
А сумочка! Черт подери, вместительная сумочка, чтобы таскать с собой всю эту канитель. Главным образом, косметику – она всегда должна быть под рукой. «Надо не забыть косметичку. На случай, если мы встретимся с Джоуи и он захочет меня отметелить. Надо выглядеть. Может, он настучит мне по почкам и по животу, и на лице следов не останется. Он такой заботливый».

Нечего носить

Надеюсь, друг мой, ты в курсе: говоря, что женщина выглядит «круто», мы говорим и об одежде. Именно в одежде причина этих долбаных хождений по магазинам, которые отнимают у женщины большую часть ее времени. Дело в том, что женщины должны покупать, иметь и носить невероятную пропасть вещей:

Снимите это немедленно!!!

Комбинации, нижние юбки, топики, трусы, трусы‑стринги, колготки, чулки, гольфы, носки, подследники, гетры, пояс для чулок, утягивающий пояс, корсеты, формирующие лифчики, лифчики с подложкой, спортивные лифчики, лифчики для кормления, приподнимающие лифчики, лифчики без бретелек, лифчики‑вондербра, бюстье, боди, ночнушки, пеньюары, пижамы, сари, панталончики, трико…

Сверху донизу

…блузки, кофточки, жакеты, пуловеры, джемперы, мини‑юбки, юбки макси, брюки, костюмы, костюмы пляжные, деловые, брючные, юбки‑брюки, бриджи, шорты, короткие шорты, мини‑шорты, вечерние платья, строгие платья, свадебные платья, для улицы, для коктейля, для дома, халаты, зимние пальто, осенние пальто, весенние пальто, шляпы и шарфы…

Висюльки и браслетики

…броши, булавки, ожерелья, кулоны, медальоны, колье, браслеты, ножные браслеты, серьги, кольца венчальные, кольца обручальные, кольца дружбы, кольца для большого пальца, кольца ножные и (по желанию, конечно) кольца в соски, в нос и в срамные губы.
А уж про обувь даже заикаться не стану. Боже мой! Простите, девочки! Погорячился я. Но давайте, по крайней мере, коротко: кроссовки, сандалии, босоножки, туфли с открытой пяткой, сабо, танкетки, балетки, лодочки и… шпильки. Шпильки портят ступни, щиколотки и колени, зато с ними ноги и зад принимают такой шикарный вид, что задумаешься, можно ли винить парня, если он иной раз и трахнет дамочку против ее воли? «Послушайте, да эта сучка сама напросилась, она надела шпильки».

К алтарю

В общем, эта одержимость красотой имеет одну цель. Она должна привести к роману и – некоторые хотят этого всей душой – к свадьбе. Замужество – это одна из тех удач, что выпадают на женском веку: мужчина «берет жену», женщину «выдают», семья жениха за все платит, и все толпятся вокруг, надеясь, что невеста забеременеет в секунду.

Тук‑тук!

Беременность! О, еще одно восхитительное приключение для девочек! Хорошая возможность растолстеть на двадцать кило, блев по утрам, походка вперевалочку, боль в сиськах и достойное приобретение геморроя. Вот так удача! А какие милые костюмы. А к тому же не встать с дивана без чужой помощи. Что ж, сама виновата. Ничего этого не было бы, если бы она приняла противозачаточные пилюли или поставила спираль. Заметьте: если бы она.

Ангелочек заставит пахать

Зато какое удовлетворение! В конце концов, теперь у нее есть ребенок: младенец, которого ей приходится воспитывать практически в одиночку. И если она решает остаться дома, ей приходится готовить, прибирать, штопать, мести, скрести, вощить, стирать, сушить, гладить, делать покупки, водить фургончик и развлекать гостей. Домохозяйка! Бесплатная и живущая в доме прислуга. Согласен, я описал более‑менее отжившую схему. Новая куда лучше: мамочка «выходит, черт возьми, на работу, чтобы приносить в дом денежку». Однако почему‑то она и тут оказывается бесплатной домашней прислугой – когда приходит с работы.
С работы, понимаете? Где за тот же труд ей платят меньше, чем мужчинам, почти не дают ходу по служебной лестнице и где ее целый день донимает приставаниями какой‑нибудь озабоченный козел с непрерывным стояком.
Пожалуй, лучше уж сидеть дома, где не надо заморачиваться этой утомительной канителью с зарплатным чеком и фигней типа социального страхования, пенсионного плана и пособия по безработице на случай развода. Только алименты на нее и на ребенка… если найдут бывшего мужа. Который, вероятно, решил, что она выглядит немного потрепанной и избавился от нее, сменив на особь с еще не обвисшими молочными железами.
Эти молочные железы не дают о себе забыть, правда, девочки? Сиськи! Пара сисек, торчащих прямо у тебя из груди, иногда прямо торчащих. По крайней мере несколько лет. Просто в силу того, что ты женщина, приходится всю жизнь носить эти беззащитные железы, подвешенные впереди, будто два фонаря. И если вдруг тебе почему‑то придет в голову, что мужчинам не по нраву размер или форма этих желез, ты обнаружишь, что общество неслабо толкает тебя в сторону их искусственного «улучшения». Такие улучшения обычно выполняют мужчины под наблюдением мужчин.
Или вот другая физиологическая радость: менструация! Пять дней в месяц – спазмы, вздутие живота и кровотечение. Пятнадцать процентов времени. А еще добавьте время, которое отнимает предменструальный синдром. ПМС. Так его назвали мужчины. Если бы называли женщины, имя было бы иное: «Мои несколько дней воплей, плача и депрессии перед несколькими днями кровотечения, спазмов и вздутия живота». Мужчины же смотрят чуть под другим углом. Они воспринимают ПМС как собственную трудность. «Джоуи, что случилось? Ты какой‑то не такой». «А‑а‑а, у жены ПМС».
И еще несколько преимуществ женского пола – на случай, если вам мало: шеечный мазок, маммография, гистерэктомия, мастэктомия, выкидыши, аборты, родовые схватки, родовые боли, эпизиотомия, послеродовые растяжки и грудное вскармливание. И постнатальная депрессия. Не могу понять, почему она не радуется? Ну и увенчаем все это менопаузой. Менопауза! Опять новые волнующие ощущения.
И за все это, за эти издевательства природы какую награду получает женщина? Ну, ей разрешают первой сесть в спасательную шлюпку. Во всяком случае, в теории. Как вы думаете, часто ли такое случается в жизни? А, и не забудем, что многие мужчины охотно придерживают перед ней дверь. Некоторые из этих мужчин прямо‑таки гордятся собой и хвастают: «Да, я ее частенько метелю, но когда она идет из комнаты в комнату, я всегда придерживаю дверь».
Я вам скажу, в чем женщинам не повезло: на этой планете их большинство, но при этом они все время оказываются в жопе. Вот как серьезно их нагнули.
Но я забыл упомянуть еще одну огромную несправедливость. На этот раз в пользу женщин: они живут дольше мужчин. И это при всех тех гадостях, которые им приходится выносить. Так кто, вы думаете, круче? ЭМ или ЖЭ? Ну, угадайте. Да не забудьте, что у женщин еще огромная дополнительная нагрузка – терпеть мужчин.

Бесплатный осмотр груди

В эти выходные «Ангелы ада» на общественных началах проводят в своем клубе в баре «Железная кобыла» бесплатные осмотры груди. Если вы предпочитаете конфиденциальность, Грудной мотопатруль с удовольствием обслужит вас в вашей спальне. Осмотр органов малого таза и мазки также предлагаются, но обычно требуют чуть больше времени.

Проблема по женской части

У обочины пыльного проселка под открытым небом стоит отвратного вида мужик в замызганном белом халате, шахтерской каске и грубых рабочих перчатках, перед ним – ржавое гинекологическое кресло. На кресле – женщина, задранные ноги торчат из‑под рваной простыни, лодыжки лежат на подпорках. Рядом за письменным столом сидит невзрачная «медсестра», ковыряет в носу и вытирает палец о лампу. Неподалеку несколько женщин сидят на пнях и читают журналы, дожидаясь очереди. Надо всем этим большой щит с надписью: «Дисконтная передвижная гинекология».

Приятного полета!

Мне так понравилось, когда я последний раз летел в Африку: все было просто идеально. Я без всякого труда заказал билет за месяц до вылета, а за неделю он был уже у меня, и я выбрал место в салоне. И даже заказал особый вегетарианский обед. В день отлета я выехал из дому пораньше и приехал в аэропорт, имея несколько минут в запасе. Приятель высадил меня и тут же рванул прочь.
Мой единственный небольшой чемодан был легким, и его не пришлось сдавать в багаж. Я взял его с собой в салон, чтоб сэкономить время. Прошел на посадку. Очереди на досмотр не было, мне быстро провели ручную кладь, и я без единого звонка миновал рамку. Не замедляя шага, высмотрел свой терминал и направился к проходу № 1, а он был ближайшим. За считанные минуты до взлета я преодолел несколько метров до прохода и сел в аэробус.
Я забронировал себе место у окна, а соседнее оказалось не занято: можно располагаться с комфортом. Летел первым классом, и в салоне кроме меня было только три пассажира. Нас обслуживали две стюардессы, милых и… весьма привлекательных. Они сообщили мне, что мой вегетарианский обед доставлен на борт. Я мог спокойно вытянуть ноги, и все кнопки на кресле работали безукоризненно: наклон спинки, настройка сиденья, подножка, свет, даже регуляторы стереосистемы.
Все шло как по маслу. Ровно в назначенное время закрылась дверь, и мы тут же порулили к началу взлетной полосы. Там, задержавшись едва ли на миг, пилот начал разгон безо всякого шума и тряски. Не чувствовалось почти никакой вибрации, просто плавное нарастание мощи и скорости, и вот мы оторвались от земли и мягко заскользили по воздуху. Ни болтанки, не перегрузки: самолет быстро набрал крейсерскую скорость и заданную высоту. Потом сорвался в крутое пике и разбился о землю; погибли все, кроме нас двоих.
К счастью, женщина, уцелевшая вместе со мной, была удивительная красавица и дипломированная медсестра, прошедшая курс выживания. После беглого осмотра мы установили, что не получили ни царапины, и тут я вспомнил, что у меня в носке спрятаны два косяка. Мы накурились и несколько раз перепихнулись. Оба получили громадное удовольствие от секса и договорились, если нам удастся выбраться, встречаться почаще. Она поставила лишь одно условие: чтобы между нами не было никаких обязательств – хотела сохранить независимость. Я не возражал.
Вскоре мы нашли бутерброды и пиво. Поев и попив, мы почти час смеялись, а потом увидели валявшуюся неподалеку ракетницу. Мы выпустили одну ракету, и почти тут же заметили в небе небольшой частный самолетик. Пилот увидел нас и стал кружить. Снизился, помахал крыльями и улетел, очевидно, за помощью. Слава богу, все по‑прежнему шло гладко.
Вот тут и появилась горилла.

Убийственная наружность

Я считаю неправильным, что уродливым женщинам разрешают делать пластические операции, исправлять внешность и становиться милашками. По‑моему, если уж родилась страшилой, такой и оставайся. И точка. Позволять людям исправлять внешность нечестно. Ведь так, глядишь, снимешь красотку, засадишь ей, а в этой оболочке настоящий крокодил. Она исправила нос, губы, глаза, ей все подоткнули и подтянули, жир отсосали, и притом хирург поработал на совесть – не перегнул палку – и телка выглядит реально четко. Но под всем этим она ужасная страхолюдина, и на деле ты засадил свинье: если бы ты видел ее настоящее лицо, ты бы к ней не подошел и доллар разменять. Это неправильно. Уродство должно быть незыблемо.

История с продолжением про Марию и Иосифа: «У нас мальчик»

Мария: Йося, у нас будет ребенок.
Йося: Да ты что? Не может быть. Ведь я только и делал, что терся у тебя между ляжек.
Мария: Ну, не знаю. Наверное, где‑то вышла промашка.
Йося: А кто сказал, что ты беременна?
Мария: Мне ангел явился во дворе, он и сказал.
Йося: Ангел?
Мария: Ангел Господень. По имени Гавриил. У него рожок, и он мне явился у нас во дворе.
Йося: Он что?
Мария: Явился мне.
Йося: Голый?
Мария: Нет. Кажется, в дождевике. Не помню толком. Он так ярко светился.
Йося: Мария, ты переутомилась. Может, тебе пару дней от лавки отдохнуть? Бухгалтерия подождет.
Мария: Йося, слушай меня. Этот ангел Гавриил сказал, что Бог хочет, чтобы я родила.
Йося: А ты попросила, чтобы Бог послал какое‑нибудь знаменье?
Мария: Конечно, попросила. Гавриил сказал, что завтра утром меня начнет тошнить.
Йося: Но зачем Богу понадобился ребенок?
Мария: Ну, Гавриил сказал, что Лука считает: это просто прихоть. Опять же, Он давно это обещал евреям, просто руки не доходили. А теперь Он готов иметь детей, и в этот раз не хочет просто лепить их из глины или пыли. Он хочет привлечь людей.
Йося: Ну, а растить ребенка он нам поможет? Бог свидетель, мы одни не справимся. Мне бы не помешала лавка побольше, и, может, он подкинул бы парочку жирненьких подрядов на распятия. Эти римляне же распинают все, что движется.
Мария: Милый, Гавриил говорит: «Не беспокойтесь. Этот мальчик будет большой молодец. Будет оратором и научится неплохо творить чудеса».
Йося: Ну, уже легче. И, во всяком случае, теперь ты официально беременна и я, уж верно, могу в тебя входить.
Мария: Прости, дорогой. Бог хочет, чтобы это было строго непорочное зачатие.
Йося: Что‑то не пойму.
Мария: Так надо, Йося.
Йося: А мне‑то что делать?
Мария: Он хочет, чтобы ты придумал ребенку имя.
Йося: Иисусе Христе!
Мария: Йося, какой ты умница!

Чуваки и куколки, часть II

Мужик, слышь, мужик!

У мужчин, с моей точки зрения, есть только одна настоящая проблема: другие мужчины. Именно от этого все беды. Когда‑то давно мужчины отдали свою власть. Отдали другим мужчинам: королям, принцам, колдунам, полководцам и первосвященникам. Отдали, поверив сказкам, которые эти другие им наплели. Купились на фуфло. Облажались. Парни всегда покупаются на фуфло, если им его впаривают другие парни.
Ну, например, какой‑то пришлый перец у вечернего костра встал и сказал: «Короче, чуваки, с сегодняшнего дня я буду вашим королем. Мой отец – Солнце, а мать – Луна, и они подсказывают мне, когда бросать девственниц в жерло вулкана. А вы все должны отдавать мне половину урожая, а завидев меня, низко кланяться. Кроме того, я имею право трахать ваших жен. И не забывайте, если я захочу, то смогу одним напряжением воли любому снести башку».
И сидевшие вокруг костра закивали головами, повторяя: «Парень говорит дело». Мужчина всегда верит во всякую чепуху, просто потому что тугодум.
Но я не говорю, что у мужчины нет серьезных забот. Они есть. Прежде всего, он должен притворяться, будто всегда понимает, что делает. И когда делает то, что делает, то притворяться, будто не нуждается ни в какой помощи.
Еще он обязан делать вид, будто может все уладить. И если не получается уладить сейчас, значит уладит позже. А если не срастется позже, то у него есть друг, который сможет помочь, а если нет, тогда это вообще бесполезно, и улаживать не стоит, и вообще, он знает, где взять еще лучше и к тому же дешевле, просто временно оно там закончилось, да и сейчас у них закрыто. Такая мужская болезнь. Называется «трепло» и «брехун».
Эта болезнь также вызывает стремление все время чем‑нибудь распоряжаться. Распоряжаться, присматривать, командовать. «Настоящий мужик» всегда видит себя не то королем, не то вожаком стаи, не то капитаном корабля. Но при этом, чтобы соответствовать, ему приходится подражать другим и делать то же, что они: лишь тогда его примут за своего. И он найдет хорошую работу, продвинется по службе, получит прибавку к жалованью, купит «порше», обзаведется женой. Женой, которая тут же сменит «порше» на «додж», фургончик с раскладными сиденьями, чтобы не отличаться от всех остальных скучных семей. Несчастный долбоеб.
Мужественность также требует не показываться врачу, пока тебя не убедят, что ты уже полгода клинически мертв. «Незачем ехать в больницу, милая, я вроде пока не в коме». А значит, нужно приучить себя не замечать боли. «Да нет, ничего страшного. Шесть кровоточащих дыр в голове – вполне терпимо. Дай мне пульт от телика и принеси пива. И проваливай».
Большинство мужчин научается этой дурацкой бодяге у отцов. Отцы запрещают сыновьям плакать. «Если я только услышу, что ты хнычешь, приду и всыплю хорошенько, чтоб не зря распускал нюни». Великолепно, а? Все беды этого мира – повторяю, все беды этого мира – от того, как отцы обходятся с сыновьями.
И вот малыши привыкают скрывать свои чувства, и обществу это нравится: ведь теперь, когда им исполнится восемнадцать, мальчики поедут в дальние страны убивать неизвестных им людей и ничего не почувствуют. Но, конечно, подобная командировка требует какой‑никакой готовности к тому, что тебе отстрелят яйца. «Милая, мне придется поехать в другую часть света, чтобы мне там отстрелили яйца, а иначе ребята решат, что я боюсь ехать в другую часть света, чтобы мне там отстрелили яйца». Несчастные долбоебы.
И получается, у среднего мужчины пик эмоциональности – это с размаху хлопнуться с другом ладонями. «Дай пять!» Или иногда, если чувства совсем уж бьют через край, – ладонями обеих рук. «Дай десять!» Вот такие бурные чувства. И это все, на что они способны. Благодарите Папочку. Спасибо, Па.
Но постойте! Не думайте, что от папаш совсем уж никакой пользы. В конце концов, это они вводят вас в Чудесную Страну Мужчин – в мужские субкультуры. В мир крутых парней, мачо и настоящих мужиков. Без нытиков, без неженок, без слабаков.
Самых адовых мужских субкультур пять, и все они друг с другом пересекаются: культура автомобилей и механизмов, военно‑полицейская культура, культура оружия и походов, спортивно‑состязательная и алкогольно‑наркотическая. Еще одну я добавлю бонусом: культура «Пошли найдем какого‑нибудь неженку и навешаем этому педику как следует». Как я сказал, все они взаимопроникающие. Многие мужчины принадлежат ко всем шести.
Разумеется, мужская вселенная опознается по ее огнеопасной химической формуле: бензин, порох, алкоголь, адреналин. Формула, которую делает еще смертельнее постоянно в нее добавляемый катализатор: тестостерон. Вы толкуете о злоупотреблениях лекарствами! Если вас интересует физическая зависимость, займитесь тестостероном. ТЭС‑ТАС‑ТЭР‑РОН!!! – самое смертельное химическое соединение на Земле. И оно поступает не из подпольных лабораторий, а из мошонки, которая – занятно, а? – находится недалеко от дырки в заднице. Вполне подобающее место.
И, кстати, все эти субкультуры объединяют общие черты: гомофобия, которая, по злой иронии, сочетается с детской верой в мужской авторитет. Мужчин привлекают могущественные собратья. И еще они все одинаково боятся и не любят женщин. И это несмотря на патологическую одержимость женским телом. ТЭС‑ТАС‑ТЭР‑РОН!!!
А почему же мужчины таковы? По‑моему, все их уродства предопределяются тем, что они не участвуют в главном событии жизни – деторождении: там всю работу делают женщины. Каков вклад мужчины? Мужчине обычно только и надо, что побыстрее найти парковку для пары‑тройки сперматозоидов. Пара толчков горячего семени, и громкость телевизора возвращается на прежний уровень. Я убежден: большинство этих негодных мужских хромосом нельзя пускать никуда – даже в ближайшее несчастное поколение. Но что поделаешь, биология.
И вот так исключенным из воспроизводства мужчинам пришлось искать другой способ почувствовать свою нужность. В итоге они оценивают себя по размеру своих пистолетов, по размеру своих машин, по длине полового члена и по толщине кошелька. Соревнования, в которых ни один мужчина не может побеждать постоянно.
А теперь я расскажу вам, почему все так, как есть. Потому что женщина – исток всей человеческой жизни. Первый человек явился из женского чрева. И все человеческие эмбрионы сначала имеют признаки женского пола. И даже мозг, в принципе, женский орган, пока гормоны не начнут работать над ним, превращая его в мужскую конструкцию.
Так что, по сути, все мужчины – это видоизмененные женщины. Откуда у вас соски, как думаете, ребята? Вы – доделка. Может, это вас и беспокоит? Не об этом ли задумался, братан? Тогда хорошо объясняется ваша враждебность к ЖЭ: у них хорошая работа, а у вас паршивая. Женщины творят жизнь, мужчины ее прерывают. Войны, преступность, насилие – в первую очередь мужские привилегии. Мужская пакость.
Величайшая шутка природы. В материнской утробе мужчины зарождаются как добрые создания, но в итоге получаются никчемными говнюками. Не поголовно, но как правило. Этого хватает, чтобы все испоганить. А самое идиотское во всей этой истории вот что: мужчины не только терпят всю эту бодягу… они сами ее творят.
Кстати, я и женщин не оправдываю. В конце концов, у обоих полов есть общее в анатомии телесного низа – жопа. Хотя женщин чаще именуют по другому анатомическому отверстию. Согласитесь, мило, что это самое отверстие и жопа живут через стенку?

Девяносто девять истин, которые нужно знать

Есть 99 истин, которые нужно знать:
Номер один: есть больше девяноста девяти истин, которые нужно знать.
Номер два: Никто не знает, сколько именно истин нужно знать.
Номер три: Их больше трех.
Номер четыре: Невозможно узнать, сколько истин нужно знать.
Номер пять: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которые вы уже знаете.
Номер шесть: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которые вы только думаете, что знаете.
Номер семь: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которые вы знали, а потом забыли.
Номер восемь: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которые вы только думали, что забыли, а на самом деле помните.
Номер девять: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которые вы знаете, не зная об этом.
Номер десять: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, о которых вы еще не знаете, что их нужно знать.
Номер одиннадцать: Некоторые из истин, которые, вы думаете, нужно знать, – истины, которых, вероятно, в действительности не нужно знать.
Номер двенадцать: Некоторые из истин, которые нужно знать, знают только люди, которых вы не знаете.
Номер тринадцать: Некоторые из истин, которые нужно знать, – истины, которых не знает никто.
Номер четырнадцать: Некоторые из истин, которые нужно знать, – непознаваемые истины.
Номер пятнадцать: Некоторые из истин, которые нужно знать, можно только вообразить.
Номер шестнадцать: В любой момент список истин, которые нужно знать, может резко оборваться.
Вот видите.

Эвфемизмы: от шока до ПТСР

В первой главке об эвфемизмах я упомянул несколько причин, почему мы так широко практикуем эти замены: стремление не упоминать неприятные реалии; придать важности предмету; маркетинговые цели, выпендреж; поднятие самооценки у подчиненных и в ряде случаев – наша старая знакомая, пресловутая политкорректность.
Но с какой бы целью эвфемизмы ни использовались, у них есть общая черта: они смягчают язык. Размывают действительность. А я заметил, что у американцев с действительностью напряженные отношения: мы избегаем говорить правду и смотреть ей в глаза. По‑моему, это одно из последствий жирной, обеспеченной и чрезмерно комфортабельной жизни. И, естественно, чем жирнее и обеспеченнее становимся мы, тем острее становится проблема. Вот вам хороший пример.
На войне человека может постичь особое состояние – сегодня о нем знают почти все. Оно наступает, когда солдат оказывается на грани нервного срыва. В Первую мировую войну это называлось «шок от взрывной волны». Простое, честное, прямое именование. Шок от взрывной волны. И звучит‑то почти как взрывы.
Так было в 1917 году. Сменилось поколение. И вот на Второй мировой то же самое состояние стали звать «утомлением, вызванным боевыми действиями». Название удлинилось. Эти слова не так ранят. И утомление – это мягче, чем шок. Шок. Утомление. Суть явления благодаря эвфемизму стала менее ясной.
Миновало еще немного времени, и мы сунулись в Корею. 1950 год. К этому времени на Мэдисон‑авеню уже наловчились манипулировать языком, и то самое состояние стало называться «износом в результате боевых действий». Все выхолостили. Выдавили человеческое до последней капли. Полная стерильность: износ. Звучит, будто это штука, которая может случиться с твоей машиной.
И, наконец, Вьетнам. Учитывая всю бессовестность отношения к той войне, меня не удивляет, что «износ в результате боевых действий» тогда переименовали в «посттравматическое стрессовое расстройство». Километровая длина да еще и дефис. Боль окончательно похоронили под жаргоном психологов. Посттравматическое стрессовое расстройство.
Я готов биться об любой заклад: если бы мы по‑прежнему называли это состояние шоком от взрывной волны, к кому‑то из ветеранов Вьетнама проявили бы внимание, в котором они нуждались, и в тот момент, когда это было необходимо. Но этого не случилось, и, по моему убеждению, одна из причин – тот выхолощенный язык, который мы сегодня предпочитаем: Новый язык. Язык, который из жизни устраняет жизнь. Продолжение следует.

Элегия «миллениуму»

Что‑то сегодня не слышно слова «миллениум», правда? Это как‑то грустно. Вот лежит слово долгие годы в ожидании работы, но так и остается никому не нужным. И вдруг, раз в тысячу лет, все внезапно приходит в движение, и наше слово подхватывает водоворот жизни. Оно у всех на языке, звучит почти в каждом разговоре. Несколько лет оно остается модным и вездесущим, наслаждается популярностью: видит себя в газетах и журналах, появляется на радио, мелькает по телевизору. Но потом наступает пик, и через какое‑то время все идет на спад. Активность угасает, и вскоре наше слово опять запихивают в исторические книги, научные журналы и справочники. Прощай, бедняга миллениум. Я буду скучать по тебе. Когда ты объявишься снова, меня, наверное, здесь не будет и я не смогу приветствовать твое возвращение.

Кто, я? Ненавижу?

Видел я на одной машине две наклейки: «Ненависть не входит в семейные ценности» и «Уважай институт семьи». С какой целью подобные штуки лепят на машину? Уж точно не затем, чтобы исправить чье‑то представление о семейной жизни, пока ждешь зеленого. Более вероятная цель – осведомить нас, что водитель ни к кому не питает ненависти, считает себя добродетельным и светлым человеком и думает, что он лучше всех нас. А значит это, по сути, самодовольство. Хозяин этой машины, видно, забыл, что в семь смертных грехов входят одновременно и гнев, и гордыня.

Майкл делает всех

Мне наплевать, чудил Майкл Джексон с мальчиками‑малолетками или нет. Это меня не волнует. К черту этих мальчиков. И к черту их алчных родителей. Для меня важно, что Майкл – величайший поп‑артист всех времен. Он лучше всех. Посмотрите, как он танцует; обратите внимание, как он делает шоу. Никто и рядом не стоял.
Элвис – фальшак, сексапильный белый красавчик, содравший кучу черной музыки и разбавивший ее, чтобы прокатила у белых хиляков, не способных совладать с грубой эмоциональностью музыки чернокожих. Как художник не рос; развлекал публику, и только. В жопу Элвиса.
Сэмми Дэвис‑младший? Неплохая попытка. Посредственный танцор, посредственный певец, второстепенный имитатор. И еще я не люблю неискренней искренности. Но он был хорошим парнем. За это я его ценю.
Фрэнк Синатра? Великий исполнитель песен, один из лучших. Великолепный музыкант. Рос как художник. Однако совсем не шоумен. И высокомерный. И не любил простых людей. В жопу его.
Майкл Джексон уделал их всех. Мое мнение: дайте ему ватагу ребятишек и пусть танцует.

Смотри на вещи реально!

Я решил подзаработать на увлечении телевидения разными реалити‑шоу. У меня есть несколько задумок, но кое‑что надо еще доработать, а потом уж нести на ТВ. И вот над чем я работаю.

Островная кухня

Идея примерно та же, что в «Последнем герое», но я добавляю новый поворот: высаживаем двенадцать человек на острове и оставляем умирать с голоду. Следим за тем, чтобы у них не было никакой еды, но обеспечиваем питьевой водой – нужно, чтобы они умерли от голода, а не от жажды.
Это забавно само по себе, но вот еще прикол. Участников отбираем так, чтобы половина были крупными, физически развитыми и агрессивными, а половина – мелкими, слабыми и кроткими. Оставляем их на острове и смотрим, кто выживет и – еще веселее – смотрим, как они будут выживать. Шоу называется «Угадай, кто на обед». Единственный момент, с которым я еще не определился, – давать ли им посуду и приборы.

Обдолбайся и порезвись

Еще идея – по‑моему, она должна выстрелить: «Маньяк под наркотой». Для каждой серии берем нового маньяка‑убийцу, сажаем в фургончик, набитый автоматами, и снабжаем большим запасом крэка, винта и фена. Пусть он несколько дней колесит по Нью‑Йорку, а мы запишем на видео все, что он делает. Разумеется, с полицией договариваемся, и они не вмешиваются в естественное развитие сюжета. По истечении тринадцати недель собираем всех психов вместе, оделяем свежей наркотой, даем реактивные гранатометы и выпускаем в Диснейуорлд. Вообще‑то, я сейчас подумал, идея слишком хороша для центральных каналов, с ней надо на платное кабельное.
Вот вариант финала – на случай, если парни из Диснея станут воротить нос. Даем маньякам те же наркотики, но вместо реактивных гранатометов – снова автоматы. Все то же самое, только сажаем этих чертей в обычный пассажирский поезд Нью‑Йорк – Лос‑Анджелес, идущий без остановок. Прицепляем каждому на лоб видеокамеру и пусть бродят по вагонам, а мы разрешаем им брать в товарищи других пассажиров. Учтите, это поезд без остановок, никто не сможет сойти. Гарантирую, получатся действительно замечательные ролики. Кстати, можно немного сэкономить, устроив все это в междугородном автобусе. Но тут нужен классный водитель, которого нелегко отвлечь.

Ребята оттягиваются

А вот этим я горжусь больше всего – потому что над ним особенно много думал. Называется «Счастливый холостяк».
Сначала из кучи заявок, присланных на шоу, выбирают главного участника. На первом этапе этот холостяк три раза отправляется в дешевые бары снимать женщин, чтобы затем привести их в отель и попытаться отыметь. Если какая‑то поддается легко, он пробует уговорить ее на извращенный акт с использованием торшера, сверла и коробки аптечных резинок. Все происходящее пишется на видео.
На втором этапе мы останавливаем на улице трех случайных мужчин, показываем им видео и спрашиваем, на которой из трех дам должен жениться наш счастливый холостяк. Выбранную дамочку признаем «одобренной невестой». Двух оставшихся неудачниц мы спрашиваем, кто из трех наших случайных прохожих кажется им лучшим жеребцом. Выбранного парня признаем «одобренным прохожим жеребцом».
На третьем этапе берем двух оставшихся прохожих и двух оставшихся дамочек, скармливаем им почти смертельные дозы афродизиаков, одеваем в стринги и посылаем в секс‑шоп, где оплачиваем все, что они выберут. Съемки из магазина – дополнительный элемент программы – вполне могут составить один из самых ярких моментов шоу.
Встревоженный читатель, видимо, уже хочет знать, что случится с нашим первым героем, счастливым холостяком. Так вот, на четвертом этапе мы устраиваем между ним и одобренным жеребцом кулачный бой – до смерти – в Соборе святого Петра в Риме во время папской мессы. Бой продолжается, пока один из соперников не упадет замертво: это важно для шоу. И дополнительная фишка: мы во время боя фиксируем одну камеру на Папе, и всякий раз, когда он заснет, накидываем парням по сотне зеленых.
Нам важно, чтобы один из двоих умер, так как наутро в той же церкви у нас будет пятый этап шоу: свадьба вместе с похоронами. Проигравший в бою получает похороны, победитель женится на невесте из трах‑видео, а остальные участники исполняют роли подружек невесты и гробоносцев. Потом мы отдаем новобрачным всю дурь, оставшуюся после «Маньяка под наркотой», и посылаем их в свадебное путешествие на какой‑нибудь милый консервативный гольф‑курортик на острове Хилтон‑Хед‑Айленд, где они должны будут принимать наркотики лошадиными дозами и проходить двухнедельное обучение теннису и гольфу.

Внешность – еще не все

Следующая задумка – шоу про смену имиджа. Рабочее название: «Походи такой для разнообразия!» Начинаем с того, что отбираем трех невероятно прекрасных, успешных и богатых супермоделей, насильно кормим их снотворным, связываем и подвергаем обширным пластическим операциям. Делаем громадные бесформенные носы, мощные мешки под глазами, гармошку морщин и обвисших складок на лице. После этого закачиваем в задницы и ляжки столько жира, чтобы это их по‑настоящему огорчило. И когда они приходят в себя от наркоза, публика ревет: «Походи такой для разнообразия!» Этот проект так меня занимает, что я стал работать над вариантом с насильственной сменой пола.

И на сладкое…

Ну, вот и все. Осталось лишь рассказать про шоу «Перистальтика». В общем, для него нужны настенная видеокамера, туалет и несколько чуваков, диета которых основана на пиве и сверхострой мексиканской еде. Пожалуй, я лучше пока не буду вдаваться в подробности. И знаете что? Эта программа, конечно, только для кабеля.
Такие дела, ребята. Я как мог старался придумать хитовый проект. Но дальнейшее зависит от вас, зрителей, и я рассчитываю на ваш хороший вкус.

Мы просто хотим посмотреть

Сначала позвольте заметить, что большинство людей воспринимает так называемые трагедии типа Колумбайна или Оклахома‑сити чересчур серьезно. Они забывают, что это часть американского образа жизни. Если живешь в Америке, смирись с подобными происшествиями. К чему сидеть и хныкать: «Ой, как много людей погибло!» Такое случается, ребята. Людей убивают.
Но вот что касается парней, совершающих эти массовые убийства (женщины в таком пока не замечены) – да и другие, менее масштабные душегубства: после вынесения смертного приговора мы часто видим, как ноющие родственники «жертв» хотят своими глазами через специальное окошко смотреть на казнь. Увидеть, как убийца умрет. Как будто они не знают, что там не на что смотреть? Тоже мне, событие. Приговоренному делают укол: это все равно что наблюдать, как прививают от гриппа. Ничего интересного. Но этим людям часто идут навстречу и позволяют присутствовать на этой, по сути дела, простой медицинской процедуре.
Теперь моя мысль: если уж вы хотите дать людям посмотреть, как кого‑то казнят, гораздо уместнее устроить для этих упырей небольшое шоу. Развлечь их. Засунуть приговоренного в тесную стальную каморку и послать туда четверых‑пятерых садистов из тюремной охраны с обрезками труб в руках: пусть бьют чувака до смерти. Примерно час. Методичное непрерывное шестидесятиминутное избиение дубинами, по‑моему, полностью соответствует нашим национальным ценностям.
И уж конечно, это зрелище принесет родственникам так называемых жертв – этим славным, честным, религиозным людям, верящих в милосердного Бога, – гораздо большее удовлетворение. Они с радостью поглядят, как эти звери‑психопаты из тюремной охраны делают то, что для них так естественно: основательно и жестоко месят человека дубинами. И, кстати, эти охранники тоже славные, честные религиозные люди. Ребята, если уж творите такие вещи, так не останавливайтесь на полумерах. Делайте все как следует. Как подобает добрым христианам.

За чистую Америку

В следующие выходные бойскауты по всей Америке будут собирать мусор и хлам с обочин американских автострад и выбрасывать его в американские реки. Если хотите внести свою лепту и помочь бойскаутам, возьмите из дома свой мусор и разбросайте его из окна машины на любимой дороге. Так вы поможете содержать дорогу в чистоте. Кстати, если у вас есть идеи по поводу очистки рек, поделитесь с нами.

Не коверкай!

Меня достали канадцы, которые годами работают в американских медиа и не могут выучить, как произносить слова «наверх» и «четверг». Один из них – Питер Дженнингс, и кроме него есть еще трое‑четверо. Как им объяснить, что надо говорить «четверг» и «Господи», а не «четверх» и «Хосподи»? Слушай, если не можешь выучить язык, тогда проваливай на все четыре стороны и не коверкай его! И потом, канадцы – это просто замаскированные англичане, а всем известно, что любой англичанин заслуживает смерти.

Ты нужен Дяде Сэму

Мне вот что непонятно про фэбээровский список десяти самых разыскиваемых преступников. Если кого‑нибудь схватят и исключат из списка, попадает ли туда автоматически номер одиннадцатый? И воспринимает ли он это как продвижение по карьерной лестнице? Звонит ли друзьям‑бандитам, чтобы сказать: «Готово, Бруно. Меня наконец включили»?
А что если появляется новый, по‑настоящему опасный перец, и его приходится немедленно ставить на первую строчку? (Если хотите, назовем его «номер первый с пулей».) Приходится ли тогда остальным спуститься на ступеньку? А одному и вовсе вылететь вон? Как решают, кого вычеркнуть? Или автоматически слетает номер десятый? И каково ему это знать? Чувствует ли он себя ущемленным? Думает ли, что следовало выбросить кого‑то другого? Совершал ли кто‑нибудь из таких отчисленных новое убийство лишь затем, чтобы его вернули в список?
И последнее: ищут ли номер третий активнее, чем седьмой? Я бы так и делал. А иначе зачем вообще эти номера?
Вот подобные‑то мысли и мешают мне добиваться реальных успехов в жизни.

Слишком много людей

Людей слишком много. Серьезно. Их всегда было слишком много. С самого начала. Если бы эти чадолюбивые христиане, восторженные нюхатели подгузников, перестали рожать по стольку косоглазых ребятишек – глядишь, мы, остальные, могли бы расправить плечи и немного порадоваться жизни. Лишние дети расходуют наши природные ресурсы. Если общество просит меня экономить энергию, ему следовало бы добиться, чтобы религиозные фанатики, молящиеся на детей, не заводили по пять, шесть и семь штук. Вот когда добьетесь этого, я начну выключать свет, выходя из комнаты. Да знаю я, что уровень рождаемости падает. И славно. Надо, чтобы он упал еще больше. Разрешить по полребенка на семью. А то и меньше.

Дорожная проблема в Лос‑Анджелесе

Что за оболтусы двадцатилетние разъезжают на скейтбордах по улицам Лос‑Анджелеса в два‑три часа дня? Иди работай, придурок, хватит болтаться на улице! Да, я не говорю об участниках Экстремальных игр, которые по‑настоящему владеют скейтом: там другое, это образ жизни. Я говорю о тех уродах на досках, которые, судя по всему, в самом деле куда‑то едут. Как будто скейт – это средство передвижения. Что за херня?
И то же самое – уроды на роликах и скутерах. Почему взрослые мужчины в рабочее время играют на улице в детские игрушки? Да еще в шлемах, господи Иисусе! Боже мой, да я бы со стыда сгорел. Детство кончилось, придурки! И, раз уж зашла об этом речь, держитесь подальше от моей машины: вдруг мне придет в голову провести потребительский тест этих шлемов. Или захочется очистить проезжую часть от нелегитимных участников движения. В общем, иди работай или играй на тротуаре вместе с другими детишками.

Обрезки и ошметки

• Становлюсь жалостливым. Надо быть осторожнее.
• Детская больница в Нью‑Йорке – удивительное место. В последний раз я видел, как двое семилетних детей пересаживали почку третьему.
• С разбором заводи друзей. Рано или поздно они тебя о чем‑нибудь попросят.
• Интересно, когда Рой Роджерс трахал Дэйл Эванс, кричала ли она ему «Но!» и «Тпру!»?
• Коммерчески бесперспективное занятие: чистка обуви на пляже.
• В Мексике появился новый праздник: Праздник имен. Люди одеваются в яркие костюмы и танцуют народные танцы, присваивая друг другу разные прозвища типа «Защеканец» или «Пиздюк». Затем все напиваются и садятся за обильную трапезу.
• Майкл Джексон выбрал не ту профессию. Стань он католическим священником, мог бы лет тридцать‑сорок облизывать малолеток, и никто слова бы ему не сказал.
• Трудная работа – это невнятный термин. Ни физические усилия, ни продолжительность работы еще не означают трудности. Трудная работа – это когда тебе платят за то, чего ты делать не хочешь. Ты делаешь трудную работу всякий раз, когда предпочел бы делать что‑то другое, а не то, что делаешь в этот миг.
• Современная космология только начинает обсуждать вероятность того, что Большой взрыв на самом деле произошел в метамфетаминовой лаборатории.
• «Здравствуйте, я Говард Прямли, баллотируюсь в генеральные прокуроры штата. Я торжественно обещаю всем: если меня выберут, то всякого, кто будет нарушать закон, я лично отметелю у него же дома. Спасибо за внимание».
• Почему добираться куда‑то всегда дольше, чем возвращаться оттуда?
• Что за фигня с лежачими велосипедами? Слушай, чувак, если хочешь вздремнуть, так иди приляг, а хочешь покататься на велике, так купи, бля, нормальный велик.
• Я предпочитаю людей с фантазией: диктаторов, серийных убийц, шизофреников, головорезов, наркобаронов, скинхедов, сатанистов. Это действительно интересные люди! Я считаю, Америке, чтобы вернуть былую силу, нужно больше зла. Мощного, беспримесного, концентрированного зла.
•В одном спортивном журнале я наткнулся на статью про «переКРЕСТные тренировки», и подумал: это могло бы пригодиться Иисусу.
•Люди, которые видят в жизни что‑то большее, чем простое развлечение, не уловили сути.
•Будущее уже не то, что прежде.
•Правда, весело было бы, если бы люди вдруг в один момент забыли все, что знали?
• Наши профессиональные чадолюбцы говорят, что мы должны заботиться об интересах детей в первую очередь. Почему? А как же интересы взрослых? Во вторую очередь? Но это глупо. Если на передний план выдвигать интересы детей, кончится тем, что у нас будут завалы памперсов и чупа‑чупсов, а за бульбуляторы и кондомы придется биться насмерть.
• ЧТО ПРОИЗОШЛО? Вашингтон, Джефферсон, Франклин, Мэдисон, Адамс, Гамильтон. Все шло хорошо. А потом Форд, Куэйл, Мондейл, Агню, Никсон, Клинтон, Доул, Буш I, Буш II. Где сбилось?
• Сегодня утром меня посетила отличная идея, но вставлять ее в книгу было уже поздно. Просто хочу, чтобы вы знали: она появилась бы вот тут.
•ПОДЛИННЫЙ ФАКТ: реклама по радио сообщает, что некие таблетки для похудения действуют в три раза быстрее, чем голодание. Вопрос: это приблизительная оценка или они на самом деле проводили опыты?
• Вот чем нельзя заниматься в одиночку: тренировать рукопожатие.
• Приходите сегодня! Энн Беннингтон: качественное удаление кисты. Пять долларов за обычную кисту. Крупные и трудноудаляемые: по доллару за фунт. Энн Беннингтон: удаление кисты для взыскательных клиентов.
• ОПТИМИСТ: «У меня нет друзей, нет семьи, нет денег, нет еды, нет работы, нет доверия, нет удачи, нет надежды и нет будущего. Но все‑таки у меня есть спички, зубочистки, жвачка, скрепки, аптечные резинки, шнурки для ботинок и клейкая лента. Может, все не так уж и плохо?»
• Я что, единственный, кому «Маппет‑шоу» не кажется смешным?
• Если у вас родятся близнецы, хороший вариант – одного продать. А что, у вас же два, почему бы не заработать несколько баксов?
• Преподобного Джона Гехана, растлителя детишек, убили в тюрьме в возрасте шестидесяти восьми лет. Если бы за сорок лет до этого на рукоположение Гехана пришел ясновидящий и сказал бы его родителям: «В шестьдесят восемь Джона задушат в тюрьме, куда он попадет за то, что трогал детские пенисы», это вызвало бы по крайней мере небольшую заварушку.
• ПОДЛИННЫЙ ФАКТ: сегодня проходит первенство Америки по софтболу среди геев.
• Детский музей – на первый взгляд, хорошая идея, но мне кажется, в этих тесных стеклянных витринах трудновато дышать.
• Почему слово «вымысел» мы слышим только в одном случае: когда речь идет о чьей‑то богатой фантазии? Что, других видов вранья не бывает?
• Если все люди на Земле в одну и ту же минуту молча сядут, закроют глаза и изо всех сил пожелают всем мира и добра, насилия и жестокости на планете не убудет. Возможно, даже прибавится.
• Знаете, чего вы никогда не видели? Корейца с веснушками и большим крючковатым носом.
• Вот интересно, когда мы снимаем телефонную трубку, каждый слышит свой собственный гудок или там один центральный, рассылаемый на всю систему, и мы все к нему подключаемся и отключаемся по мере надобности? Такие вопросы не дают мне покоя.
• А если несгораемый шкаф открыт, остается ли он несгораемым?
• Вот оптическая иллюзия, которую вы можете наблюдать дома. Возьмите обычный лист бумаги и карандашом поставьте точку в середине. Закройте левый глаз ладонью и посмотрите на точку с расстояния примерно в пять сантиметров. Вы увидите битву при Чанселорсвилле. Если не видите, проверьте бумагу. Либо точка нарисована не там.
• То, что у вас мало денег, – не причина не тратить те немногие, что у вас сеть.
• Хорошая идея продвижения бара для одиноких – объявить «пятницу дружеских изнасилований». Спиртное за полцены, бесплатный ГГМ и пилюли экстренной контрацепции, бесплатные консультации юриста и купоны на хорошую скидку в абортарии. Все это должно привлечь мужчин, а как заманить туда каких‑нибудь женщин, я пока думаю.
• У меня не было ботинок, и я жалел себя, пока не увидел человека без ног. Я взял его ботинки, и теперь мне получше.
• Знаете, что нужно делать в отсталых странах, нуждающихся в электричестве? Проводить там крупномасштабные опыты с альтернативной энергетикой: солнечной, ветряной, геотермальной и т. п. Мы могли бы опробовать и совершенствовать эти технологии с большим размахом, и там, где от них будет польза. Это было бы умно. Именно поэтому мы так и не делаем.
• Знаете, чего вы никогда не видели? По‑настоящему миловидную бездомную пару.
• Всегда было интересно, лежат ли книги в туалетах Библиотеки Конгресса – для поощрения чтения? Думается, там вряд ли станут пренебрегать такого рода подневольной аудиторией.
•ПОЛИТКОРРЕКТНЫЙ АНЕКДОТ. Некая личность приходит в некое место и говорит что‑то другой личности. Вторая личность что‑то отвечает, первая слушает ответ и снова что‑то говорит, обращаясь ко второй. И то, что она говорит, по‑настоящему смешно.
• Погодите. Все достанется китайцам.
•ПОДЛИННЫЙ ФАКТ: в Москве живет профессиональный артист, который работает двойником Гитлера. Шоу‑бизнес!
• Покупайте! Все уже обзавелись! Почти все распродано! Новые, суперклассные, огромные, удобные, переносные, легкие, комфортабельные, складные, расфасованные, простые в использовании, с гарантией, всех размеров и дизайнерских цветов. Покупайте! Не ржавеет, не коробится, не трескается, не шелушится, но вызывает опухоли.

На небесах без притворства

Взлетаем мы в ярко‑синие выси

По‑моему, инструктаж по технике безопасности, который перед взлетом проводит стюардесса, можно существенно улучшить, если просто рассказывать чуть больше и не таить правды. Там должны быть красочные описания – сопровождаемые мультиками и репортажами – страшных физических повреждений и деформаций, которым подвергается человеческое тело во время крушения самолета. Не помешают конкретные примеры, кого и как разорвало. Еще нужен подробный рассказ о том, что происходит с кожей и легкими от огня и вдыхаемого дыма: пассажиры должны понять, что выжить после удара о землю – это иногда только полдела. Люди имеют право знать.
Ну а потом почему бы не сделать несколько более приятных и беззаботных объявлений в молодежном стиле: «Эй, чего скажу. Мы скоро взлетаем? Пролетим немного, и после обеда где‑то, видимо, будем на месте? Ладно? Чуть позже мы перекусим, хлебнем чего‑нибудь и, может, позырим кино? Ладно? И… это, постарайтесь пореже будить нас звонками… если, конечно, не начнется что‑то по правде жуткое. Ладно? Спасибки. А, кстати, командир экипажа напоминает про эту ерунду с ремнями».

На высоте полета

«Уважаемые пассажиры, наш лайнер набрал высоту полета. Это значит, пилоты скоро закурят и раз по несколько затянутся реально клевой дурью, которой мы разжились на Гавайях. Затяжек после шести они отключат автопилот, уберут руки от приборной панели и позволят самолету пару минут делать все, что он захочет. Командир советует вам не отстегивать ремни безопасности, если только вы не испытываете острой потребности в тупой травме».
«Командир только что зажег табло “Пристегните ремни”. Он не хотел, но уронил косяк на штаны и, вскочив, головой задел рубильник».
«Командир погасил табло “Пристегните ремни”. Но он предупреждает: будьте начеку, самолеты не всегда слушаются пилотов, как хотелось бы».
«Командир только что снова зажег табло “Пристегните ремни”. Вообще‑то, перед этим он засунул себе в нос один за другим целый фунт грецких орехов, так что решайте сами, что делать с ремнями».

В воздухе

Социально ответственный пилот: «Справа по борту вы видите Лас‑Вегас, где громадные безликие отели, построенные жестокими преступными синдикатами, а ныне принадлежащие жестоким преступным корпорациям, ежегодно выкачивают из миллионов туристов их кровно заработанные деньги. В этих громадных безликих отелях не думают ни о сервисе, ни о качестве, там стремятся лишь привлечь побольше народу к игре, потому что это приносит колоссальные прибыли. Наркотики и проститутки доступны здесь в любое время».
Романтичный пилот: «По правую руку вы видите реку Колорадо, осторожно петляющую между древних разноцветных стен Большого каньона, в котором раздается беззвучное эхо надежд и разочарований бесчисленных поколений краснокожих, населявших Великие равнины и юго‑восток».
Эрудированный пилот: «У нас под крылом сейчас дом, где жил Джон Гэйси. Если приглядитесь, вы увидите во дворе крышу погреба, куда он сбросил тела двадцати шести убитых им детей. Справа по курсу мы вскоре увидим заправочную станцию, на которой Тед Банди нашел себе двадцать третью жертву. Всего же он убил, как считается, от тридцати шести до пятидесяти молодых женщин, большинство из которых расчесывались на прямой пробор».
Политически активный пилот: «Большинство ферм, которые вы видите внизу, раньше принадлежало в основном мелким собственникам. Но эти земли бесцеремонно отобрали алчные хапуги‑банкиры, чтобы перепродать крупным аграрным корпорациям, которые отравляют землю и торгуют безвкусными продуктами. Этим корпорациям каждый год отваливают миллиарды долларов из наших налогов только затем, чтобы они стали еще богаче».
Пилот, которому взгрустнулось: «Леди и джентльмены, в последнее время я чувствую себя несколько подавленно, и надеюсь, вы согласитесь, что вина за нынешнее вырождение и страдание мира лежит на всех нас. Бывает, я спрашиваю себя: «А стоит ли трепыхаться?» И часто теряю надежду и начинаю придумывать интересный способ самоубийства: такой, чтобы про меня обязательно рассказали по телевизору». (Из кабины пилотов доносятся звуки борьбы.)

Снижаемся

«Уважаемые пассажиры, мы начинаем плавно снижаться к Индианаполису: это во многом похоже на то, как Америка плавно сползает с места мирового лидера до положения агрессивной страны‑должника, населенной жирными неряхами, неопрятными детишками‑недоучками и доживающими свой век стариками, у которых нет денег на врачей и лекарства. В Индианаполисе шестнадцать градусов тепла, переменная облачность, юго‑западный ветер и густая среднезападная тоска».

Устал от бреда про инвалидов

Послушайте‑ка, я хочу вам кое‑что сказать. Я не буду подслащивать пилюлю, скажу как есть. Ребята, ох и достала же меня эта инвалидная тема. А вас? Нет? Вам не кажется, что от этой фигни уже тянет блевать?
Нет, ребята, я такой же, как вы: обычно я сочувствую инвалидам. Но первое, что ты от них слышишь: им не нужно наше сочувствие. Сталкивались, наверное? «Мне не нужно ваше сочувствие». И я говорю: ладно, хер с тобой. Не сочувствую.
И, кстати, если меня читают инвалиды, так это я не о вас, договорились? Я пишу о других инвалидах, о тех, которые никогда не увидят этой книги. Поэтому не возмущайтесь и не носитесь кругами, мешая движению, на своих колясках с моторчиком, или как там они называются. Успокойтесь. Я на вашей стороне.

Мне нужно место

У меня есть и сердце, и душа: чтобы вы это поняли, я начну с той небольшой пользы, которую можно извлечь из суеты вокруг инвалидов. Это прежде всего просторные парковочные места. Отличная ведь идея. Наверное, многие согласятся, что эти парковки весьма удобны. Они почти всегда расположены рядом со входом в здание или супермаркет (вообще‑то, «увечье» и «ветчина» – однокоренные слова – этого многие не знают), и я выяснил, что, когда спешишь, удобно встать там ненадолго, чтобы без задержки сделать, что нужно.

По кабинкам

Еще одна затея для инвалидов, которая мне по душе, – огромные кабинки в общественных туалетах. В них так много места, есть куда вытянуться: прямо как в спортзале. Там можно поотжиматься, позаниматься кикбоксингом, отработать пару‑тройку танцевальных па. Иногда я прихватываю туда корзинку для пикника. Ничего особенного: салатик, кусочек сыру, ну, может, еще бутылочка легкого бордо.
Я понял, что, закрывшись там, ты можешь заниматься, чем хочешь. Оговорка, наверное, только одна: соблюдай общую пристойность и не забывай о личной безопасности. Однажды я привел с собой несколько друзей, и мы всю ночь играли в карты. Удобно было: не приходилось на несколько конов отрываться от игры, чтобы сходить погадить. Просто меняешься местами с тем, кому унитаз в данный момент служит стулом, и игра спокойно продолжается.
Я рассказываю про все это, чтобы вы знали: я ценю те немногие хорошие вещи, что возникли у нас на почве злополучной американской одержимости инвалидами.

Легко грузятся

Но есть у меня и несколько жалоб, и главная из них – эти порядки в аэропортах, когда инвалидов пускают в самолет раньше всех. Мне не нравится мысль, что кто‑то должен сесть в самолет вперед меня только потому, что ему не повезло в жизни. Это как‑то несправедливо. Я думаю, что, если уж кому не катит, так это должно проявляться во всем. Какой смысл в этих суетливых попытках хоть в чем‑то избавить бедолаг от невезения?
Но больше всего меня напрягает другое: я сомневаюсь, что все эти люди – настоящие инвалиды; среди них попадаются те, кто не выглядит таким уж калекой. Сдается мне, девушкам у стойки регистрации приходится выслушивать немало брехни.

Крутятся, вертятся

Самое позорище начинается как раз перед посадкой – парад инвалидных колясок. И ведь ясно, что хапнуть себе коляску в аэропорту может любой. Знаете, о чем я говорю? Коляски, которые предоставляют авиакомпании. Это не то что коляска, которую человек привозит с собой из дому: тут я не возражаю. Я полагаю, если ты раскошелился на собственное инвалидное кресло, ты, наверное, законный калека. А если кто законный калека, то я не против, чтобы он прошел на посадку вперед меня. Понимаете? Ну, если, например, у парня нет большого куска головы, или вмятина на груди, или не работает два‑три органа. Обычно в подобных случаях я верю, что все по‑честному. И говорю: мол, вези, друг, свою задницу к трапу и давай поскорее свалим отсюда.
Но из тех, кто едет на казенных колясках, далеко не все кажутся мне такими уж калеками: с виду многие там просто старики и, я подозреваю, лентяи.
Почему‑то, дожив до восьмидесяти или до девяноста, они думают, что настала пора расслабиться. У нас больше нет «бойких» и «неугомонных» старичков. Теперь они поголовно ленивые, и все. Честно говоря, я думаю, они просто стремятся на халяву прокатиться до входа на посадку.

Трости наголо

Но давайте вернемся в наш посадочный терминал. Едва закончатся гонки на инвалидных креслах, тебя ждет следующая засада: вылезают люди с палками и костылями: я таких зову псевдоинвалидами. И хотя колясочникам я готов дать некоторую поблажку, к ребяткам с палками я не такой добрый. Не сомневаюсь: большинству из этих шутников палки не нужны вовсе.
И это опять чуваки, пытающиеся вызвать сочувствие и проскользнуть вперед очереди. Самое очевидное разводилово; замечали вы, например, как неожиданно появляются эти палки? Откуда ни возьмись. Минуту назад все выглядели идеально здоровыми, и вдруг половина терминала разом охромела. Не успеешь оглянуться, а вокруг уже двадцать или тридцать человек опираются на палки. Я твердо убежден, что где‑то в аэропорту (аэропорты в наши дни превратились в огромные торговые комплексы с самолетами в качестве попутного развлечения) должна быть скромная лавочка, где можно арендовать палку. «Посадочные палки».
Но знаете что? Я не очень‑то расстраиваюсь. Ведь в том, что инвалиды первыми садятся в самолет, есть и хороший момент – выходить из него они будут последними. Черт возьми, они всегда вылезают последними. Пока калеки еще разыскивают свою ручную кладь и ректальные термометры, я уже на полпути в город. Понимаете? Жизнь знает способы сохранить баланс.

Эвфемизмы: марш времени

Продолжая наблюдать за распространением эвфемизмов, мы должны внимательно следить за разного рода имиджмейкерами: рекламистами, продажникам, пиарщиками. И, повторюсь, важно помнить, что тенденция к смягчению языка только ужесточается.

Все стало другое

Не могу сказать, когда начались все эти дела, но знаю, что в какой‑то момент моей жизни туалетная бумага превратилась в гигиеническую бумагу. Со мной никто не советовался. Мне не приходило никаких открыток, никаких сообщений на электронную почту, никто не потрудился мне позвонить. В один прекрасный день я просто обнаружил, что подтираюсь гигиенической бумагой.
А потом, как раз пока мои ленивки превращались в мокасины, кроссовки вдруг стали туфлями для бега, и почти тут же эти самые туфли – обувью для занятий легкой атлетикой. Примерно тогда же поход в универмаг открыл мне глаза на то, что моя униформа ленивого неряхи – фуфайка и фланелевые штаны – отныне висят в отделе под названием одежда для активного отдыха.
Мир менялся. Я видел, как старые вещи называли винтажной одеждой; как накладки для плеши рекламировали под именем прически‑импланта, подражая, видимо, зубным имплантам, давно вытеснившим старые добрые вставные челюсти.

Куда же нам без системы…

Само собой, если ты не хочешь носить накладку или шиньон (славный старинный термин), всегда можно поискать хорошую, надежную систему восстановления волос. Держите ухо востро с системами, ребята – они повсюду. Продавец, у которого я покупал автоответчик, сказал, что я приобретаю систему обработки речевой информации, а набор из тюфячка и пружинного матраса сейчас зовется спальной системой; люди, что продают швабры, тоже не теряют времени даром: недавно я видел рекламу «самой популярной в Америке системы для уборки».
Если вы хотите убежать от систем на машине, то и думать забудьте: ваш автомобиль тоже системно (поняли?) ими пронизан. Печка и кондиционер превратились в систему климат‑контроля, вместо тормозов теперь тормозная система, а ремень и подушка безопасности образовали собой систему гашения удара при аварии. Бодаться с системой бесполезно.
Продажники всегда стараются, чтобы в описании товар выглядел значительнее, чем он есть: потому‑то приборная доска стала панелью управления. Но не перебарщивают ли они порой? Недавно реклама в журнале оповестила меня, что представленный в ней автомобиль оснащается кожаными базовыми поверхностями. Я вынужден был признать, что у этих маркетинговых чуваков просто стальные яйца.

Вот развлекуха

Обновляется все и вся: даже у себя дома я вдруг с изумлением обнаружил, что смотрю анимационный фильм, а не мультики. Заодно выяснилось, что все передачи, которые я вижу не в первый раз, – это не повторы, а показы по просьбам телезрителей. Примерно в то же время я узнал, что мыльные оперы стали именоваться дневными драмами.
Театры тоже почувствовали, что не успевают за модернизацией, и разом превратились в центры сценических искусств или в сценические площадки – в духе некоторых ночных клубов, которые теперь зовут себя клубными площадками (настоящий пижон говорит о них просто: «площадки»). Пока такое творится с небольшими залами, крупные тем временем решили зваться развлекательными центрами.
Центр – вот еще одно слово, резко набирающее очки. Больницы уже давно мнят себя медицинскими центрами, а тут и библиотеки, волшебно преобразившись, стали центрами образовательных ресурсов. И, чтобы закрыть тему – и на секундочку вернуться к шоу‑бизнесу, – однажды кто‑то решил, что все помещения, где устраивают развлекательные представления, независимо от размера, будут аренами.
Системы, устройства, площадки, центры и арены – все это слова, за которыми нужен глаз да глаз в нынешней атмосфере разбухающих самомнений.

Еще перемен?

Доходы стали поступлениями, персонал – человеческим ресурсом, а отдел рекламаций – службой по связям с потребителями. Вместо отзывов люди теперь дают обратную связь; страдают не от укачивания, а от путевого дискомфорта; посыльные теперь – курьеры; рекламная рассылка преобразовалась в адресный маркетинг; срочная доставка внезапно превратилась в приоритетные отправления; а телефонная справочная, как я узнал, набрав номер, после стольких лет вдруг почувствовала себя информационной службой. И я даже говорить не хочу, как меня удручает, что барыги в клетчатых фуфайках, торговавшие подержанными тачками, вдруг бросились продавать сертифицированные вторичные автомобили.
Тем временем свалка стала полигоном отходов. По‑моему, это было неизбежно: наполнявшие ее мусорщики уже давно заделались инженерами очистки, а в некоторых городах уборка мусора проходит под изящным (и ничего не проясняющим) названием «экологическое обслуживание».
Эти перемены настигают меня даже дома. Согласно Бюро переписи населения моя квартира превратилась в единицу жилья, а попросив коменданта установить глазок, я позже обнаружил, что специалист по обслуживанию здания оборудовал смотровую амбразуру.
Для разнообразия: однажды девчонка с зубами, как у кролика, сказала мне, что у нее неправильный прикус. Это было в тот день, когда я сменил свои очки на рецептурную оптику.
Конечно, не все эти языковые извраты распространены одинаково широко: они заведомо не универсальны. Например, у дорог в Америке пока еще стоят мотели, хотя в некоторых из них хотят брать с вас чуть подороже, и потому они зовутся апартаментами для автомобилистов. Еще у нас пока есть жилые трейлеры, но если они выставляются на продажу, то становятся мобильными домами или жилыми модулями.
Может, то, что мы все время считали трейлерным парком, – на самом деле район жилых модулей? Я думаю, мораль здесь такая: никогда не знаешь точно, что перед тобой. Может статься, все эти годы, что мы смотрим шоу Джерри Спрингера, мы видели там отребье из районов жилых модулей?

Как в аптеке?

Думаю, вы заметили, что и поход в аптеку сегодня – совсем не то, что прежде: все товары поменяли обличье. Во‑первых, лекарства, за которыми я приходил раньше, теперь называются лекарственные средства (есть догадка, что лекарственные средства стоят немного дороже, чем лекарства). Полоскание для рта стало зубным ополаскивателем, дезодоранты на полках потеснены антиперспирантами (наверное, виной тому превращение пота в нервную испарину), а старый добрый кусок мыла в наши дни описывается то как банный брикет, то как чистящий, то как очищающий. Можете вы представить, как мать говорит: «Молодой человек, если я еще раз услышу от тебя это слово, вымою тебе рот с очищающим брикетом!»? Как‑то не звучит, а?
С волосами тоже взялись вольничать: лак для волос – слишком просто. Как вам легкий спрей для укладки? Само собой, если не хотите спрей, всегда можно взять мусс для фиксации или гель, формирующий объем. Надо любым способом заставить покупателя слегка переплатить. Леденцы от кашля «повзрослели» и превратились в пластинки от боли в дыхательных путях, причем некоторые из них зовутся даже пастилками и драже. И знаете что? Они хотят на два доллара больше за пластинки, пастилки и драже.
Я помню, как на заре телевидения запор называли разовыми нарушениями регулярности. В наши дни опять говорят «запор», и это перекликается с недавним возвращением в телеэфир диареи. Больше никаких расстройств нижнего отдела кишечника. Диарея! «Бегом, бегом, бегом!» Отважное новое телевидение (хотя по‑прежнему нельзя говорить «дерьмо»). Между прочим, прежде врачи советовали от запора есть побольше грубой пищи; теперь они рекламируют волокна. Но я все же предпочту пищу. А захочу волокон, съем корзину.
И кое‑что для вас, леди! С возрастом появилось жжение в вагине? Скажите фармацевту, что у вас проблемная интимная сухость. Не сомневаюсь, он найдет, какой интимный лубрикант для женщин вам посоветовать. Примерно так они теперь описывают все, что втирается и намазывается между ног. Даже старый добрый вагинальный крем превратился в гинекологический лосьон. А помните интимные аэрозоли? На мой вкус, это звучит не особо заманчиво. Они расходились бы лучше, если бы их выпускали с разными вкусами. Ваги‑ниль, сли‑вуль‑ва, срам‑бутан. Ну это так, мысль. Все равно последняя женская фармакопея, о которой я слышал, – это защитное белье, а о таком, честно говоря, ребята, я и думать не желаю. Потом продолжим.

Советы серийным убийцам

Мне нравится следить за подвигами серийных убийц, и потому я всякий раз надеюсь, что маньяка не поймают. И вот я составил рекомендации, которые помогут им дольше гулять на воле и развлекать меня.
К УБИЙЦАМ: Если вы ищете какого‑то нездорового внимания и славы, тут я вам не помощник. Но если вы хотите просто убивать и убивать, то вот как можно максимально оттянуть задержание и арест.

• Позаботьтесь о том, чтобы жертвы не принадлежали к одному типу людей. Убивайте разных: высоких и коротышек, богатых и бедных, мужчин и женщин, юных и стариков. Но не придерживайтесь никакого порядка. Пустите подряд двух мужчин, потом молоденькую женщину, потом подростка. Мешайте блондинов с брюнетами, короткие стрижки с длинными. И не связывайтесь с проститутками.
• Меняйте тип местности, где вы нападаете на жертв, а также время суток.
• Старайтесь работать в густонаселенных криминогенных районах, где и без вас достаточно убивают.
• Старайтесь побольше путешествовать и каждый раз убивать в новом штате. Не убивайте дважды в год в одном городе. И не двигайтесь по прямой. Беспорядочность – ваш лучший союзник.
• Каждый раз убивайте разными способами: сегодня что‑то по‑настоящему причудливое, завтра – самое заурядное. На сексуальной почве, без сексуальной почвы; ритуально, не ритуально. Ни на чем не специализируйтесь. Почерк – ваш враг.
• Выбрасывайте тела как можно дальше от места убийства, никак не меньше, чем за сотню миль. Одних сжигайте, других зарывайте, третьих растворяйте в извести и кислоте. Если в любой момент убийства или выбрасывания тела натыкаетесь на случайных свидетелей, их следует без лишнего шума убить, а тела выбросить подальше от места убийства и друга от друга.
• Отправляясь на убийства, а особенно перевозя тела, тщательно соблюдайте все законы и избегайте дорожных происшествий. Рассчитывайтесь только наличными. Не останавливайтесь в мотелях. Передвигайтесь в фургончике свежей модели, чтобы там можно было спать; и не паркуйтесь там, где может патрулировать полиция. Возите с собой большой запас еды и ешьте в машине. Если есть возможность, машину меняйте после каждого убийства.
• Не оставляйте записок для полиции и не дразните ее. Это идиотизм.
• Не собирайте газетные вырезки. А вообще‑то, и вовсе не читайте о своих художествах в газетах.
• Не храните никаких сувениров с мест убийств.
• Смотрите сериал «C.S.I.: Место преступления» на CBS и «Закон и порядок» на NBC. Время от времени там будут попадаться полезные вам сведения, которые помогут избежать ошибок.

Будьте умными и оставайтесь в живых. Здесь многие на вас рассчитывают.

Wall street journal: подпишись не мешкая

Wall Street Journal напоминает: если вы бизнесмен, ваша работа – нагнуть ближнего, пока он не нагнул вас. Иногда приходится попотеть – скажем, пока этот ближний не лишится своего бизнеса или даже не разорится вовсе. А вот нагнут ли тебя или нагнешь ты, нередко зависит от обладания важной бизнес‑информацией, вроде той, что паровозов больше не строят или что рынок дирижабельных перевозок пошел на спад. Обо всем этом вы сможете прочесть на страницах нашего журнала. Если вы жалкая рептилия, взявшая курс наверх, перестаньте нагибаться и начинайте нагибать. Читайте Wall Street Journal.

Калека, урод и дурак

В одной из своих прежних книг, «Мозговой помет», я уже писал о политкорректном языке, но обошел вниманием кое‑какие случаи. Я оставил в стороне три большие категории людей, которых либералы подставили с этим своим кошмарным языком: я имею в виду калек, уродов и дураков. Теперь, готовясь восполнить пробел, хочу сначала вновь быстро окинуть взглядом любимую песочницу белых либералов‑вредителей – идеологию политкорректности.
Политкорректность – это новейшая американская форма нетерпимости, и она особенно пагубна тем, что маскируется под терпимость. Под вывеской непредвзятости она обставляет язык жесткими требованиями и косными правилами. Я сомневаюсь, что это подходящий способ борьбы с дискриминацией. Я сомневаюсь, что затыкать людям рот или вынуждать их перекраивать собственную речь – лучший путь решения проблем, лежащих гораздо глубже.
В общем, сейчас особо политически чувствительные читатели могут на миг поджать сфинктеры, потому что я сейчас впрысну немного реальности в иллюзорный мир политкорректного словотворчества. Особенно в область слов, которыми мы описываем друг друга.

Либералы‑калеки

Наверное, вы заметили: когда политкорректные либеральные законоучители решают переименовать какую‑то страдающую, по их мнению, категорию людей, то первым делом стараются сделать так, чтобы ее настоящее название стало стыдным. Таким образом, много лет назад вывели из игры слово «калека». О калеках мы больше не слышим. Потому что в очередной дерзновенной попытке поставить реальность с ног на голову блюстители политкорректности дали им свое определение: люди с ограниченными физическими возможностями. Этот новый ярлык – очевидная попытка облегчить участь людей с ограниченными физическими возможностями, и рассуждали его авторы так: раз этих людей не вылечить, давайте хотя бы придумаем для их беды более позитивное название, может быть, получится ее немного завуалировать. Своего рода вербальное шулерство.
То же самое можно сказать и про другой неуклюжий термин: инакомогущие. По‑моему, если кто‑то упорно употребляет этот изуродованный язык и говорит слово «инакомогущие», то его следует заставить называть этим словом всех людей. Ведь мы все инакомогущие. Вы можете делать то, чего не могу я, я могу то, чего не можете вы. Барри Бондс не умеет играть на виолончели, Йо‑Йо Ма не умеет отбивать подкрученную подачу. Они инакомогущие.
Либералам нужно объяснить – терпеливо – что увечные люди не нуждаются в патетических именованиях: в их состоянии нет ничего постыдного. Загляните в Библию: Иисус исцелял увечных. А не «применял техники реабилитации для улучшения состояния физически ущемленных». Неужели продавцы политкорректности не слышат, как ужасен их жаргон? С каким трудом его воспринимает ухо? Лично я предпочитаю ясный образный язык.
Например, предлагаю – всерьез, хотя кого‑то мое предложение может обидеть – почему бы не звать инвалидов дефективными? Мы же спокойно толкуем о врожденных дефектах, и никого не передергивает. «У Гюнтера врожденный дефект», – говорим мы, например. Тем самым признаем, что люди могут быть дефективными. Что же нам мешает называть инвалидов физически дефективными? В какой момент жизни человек с врожденным дефектом превращается в инакомогущего? И почему? Не понимаю.

Язык‑урод

А ведь кроме калек есть еще те, кто просто не вписывается в принятые обществом стандарты физической привлекательности. Самых не вписывающихся обычно зовут уродливыми. По крайней мере звали. Пока над этим не поработал политкорректный новояз.
Показывая, до чего может дойти лицемерие, некоторые психологи теперь именуют уродливых людей «персонами с серьезными недостатками внешности». Нормально? Серьезные недостатки внешности. Эти люди, действуя вроде бы из лучших побуждений, настолько потеряли связь с реальностью, что я не удивлюсь, если однажды услышу, как жертву насильника назовут недобровольной спермополучательницей.
Но вернемся к уродам. Когда речь заходит о внешности, у либеральной языковой полиции тут же наготове до смешного корявый термин: лукизм. Говорят, когда оцениваешь кого‑то или, вернее, судишь о ком‑то (не собираюсь никого оценивать, ведь это субъективизм!) по внешности, ты виновен в лукизме. Ты лукист.
Отважные герои, противостоящие лукизму (многие из них далеко не модельной внешности), просветили нас: беда в том, что критерии, по которым кто‑то будет считаться прекрасным, а кто‑то уродливым, мы устанавливаем произвольно. То есть, получается, неправильно, что стандарты красоты устанавливаем мы, люди. Однако, если нам приходится смотреть друг на друга, почему же стандарты должен задавать кто‑то другой? Не понимаю. Я бы сказал, что все это глупости, но поскольку глупость – моя следующая тема, это прозвучало бы как дешевый прием.

Дураки

Итак, глупость. Здесь важно признать одну вещь: от глупости не скроешься. Она повсюду. Не нужно создавать исследовательский институт, чтобы установить, что в мире есть дураки. Их присутствие (и его следствия) говорит само за себя.
Но откуда берутся дураки? Из американских школ, откуда же еще. Однако пока они ходят в школу, ни одного из них дураком не признают. Это только потом, когда детки вырастут. Детей же дураками называть нельзя. И может быть, тут один из истоков проблемы. Как ни жаль, над детьми, глупыми и нет, мы держим своего рода зонт, который защищает их от окружающего мира, пока в возрасте восемнадцати лет родители не выпустят их уже вполне взрослыми на волю – на горе нам, несчастным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Стоимость полной версии книги 175,00р. (на 03.04.2014).
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картойами или другим удобным Вам способом.